Вверх
Вниз

RED BUS

Объявление


Robin × Chris × Addie × Frankie × Eric

Welcome to London!
май, 2017 год ★ +8°...+12°
NC-21

#ЛАЙК_за_бас #ЛЮБИ_ДЕЙЗИ
#соцсеть #встречаемся
#чашку_чая_от_Элли?

WALL



VK

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » Партнерство » Manhattan


Manhattan

Сообщений 31 страница 43 из 43

31


http://sg.uploads.ru/Rsa6y.png

http://sh.uploads.ru/Su8Pn.png
Я - странник. В этом мире нет моего пристанища, нет места, где я могу остановиться хотя бы на время и отдохнуть от своих изысканий. Моя жизнь - это неторопливое путешествие, миллионы шагов один за одним в поисках неизвестности. Я пересекаю тысячи дорог, ступаю по пыли и грязи, утопаю в снегах и дождевых лужах. Ради тебя я сгораю на костре. Из-за тебя я замерзаю у подножия льдистых гор. Я не ведаю покоя.
Точно так же, как не ведаешь и ты.
Наши пути расходятся всё время: от века к веку и изо дня в день. Сколько раз мы пытались расстаться навсегда, ты помнишь? Мы идём в разных направлениях, мы преследуем разные цели, мы живём в разных мирах и эпохах, но судьба вновь сводит нас вместе и затем также вновь разлучает. Мы ходим по кругу, который ни одному из нас не удаётся разорвать. Скажи мне, ты действительно хочешь этого? Ты хочешь, чтобы я исчезла навсегда?
Нас не может разлучить даже смерть. Для нас не становится преградой любовь. Ты помнишь, сколько раз мы пытались убить друг друга? Помнишь, как много раз отдавали свои сердца другим? Иногда мне кажется, что всего этого не было на самом деле. Всегда были и будем только мы и бесчисленное множество дорог, на которых всегда встречаются наши следы. Этот мир слишком мал, чтобы по-настоящему разлучить нас. Чтобы мы смогли навсегда стать свободными друг от друга.

читать продолжение: «Clouded by memories of the past»

Мне вчера сообщили, что лучший пост у тебя, и я сразу забегала по комнате с воплями "надо написать речь! Срочно речь!", прекрасно осознавая, что делать это я не умею. Я не стану говорить, что моя интуиция чуяла тебя в таблице, потому что это не правда. Но она у меня вообще плохо работает, так что этот случай нельзя назвать рядовым. Мой дорогой Х, я хочу поздравить тебя с тем, что ты в очередной раз доказала, что ты лучшая. Хотя вот мне эти доказательства не нужны совсем. Потому что я и так это знаю. Ты обладаешь какой-то своеобразной магией слова, и все твои посты для меня особенные. Колкие фразочки, множество деталей, мимика, мелкие жесты, удачно вплетенная речь, уместные отступления - все это ты. Я не знаю, как ты это делаешь, но ты словно чувствуешь, что именно мне от тебя нужно в постах. Открывая свежее письмо, я знаю, что там будет как раз то, что нужно. Все персонажи, которых ты мне писала, все персонажи, которых тебе ещё только предстоит написать, и все персонажи, о которых ты ещё даже не подозреваешь, выходят у тебя живыми и дышащими полной грудью. В них нет плоскости и наигранности, нет шаблонов, и этим они хороши. Я ещё не знаю, кто такая Джетт, но уже чувствую ее, и в этом твоя заслуга. Я хочу сказать тебе огромное спасибо за твою удивительную способность попадать чётко в яблочко, поддержать любую мою безумную идею и добавить красок и эмоций туда, где уже все, казалось бы, затухло.
Поздравляю тебя, мой милый Х. Не останавливайся. Своим присутствием в моей жизни ты делаешь меня лучше.
   
(с) Эмили

Камушек, ты же успела накраситься? Ты ведь готова к тому, чтобы твоя мордаха болталась в шапке форума всю неделю и радовала глаз с и-деееально подведенной стрелочкой?
Но даже если нет, не спеши печалиться, мы любим тебя и такой, без стрелочки.
На этой неделе ты лучшая. Твой пост - начало загадочной истории, в одном из героев которой, мы узнаем очень знакомого человечка (интересно с чего бы? Где же Шерлок). Все, начиная от эпиграфа и заканчивая оформлением привлекает взгляд, но самый смак начинается внутри. Я люблю читать самострелы, потому как в обычных постах зачастую не передать живость простого диалога между двумя людьми. Обмен фразами, за которыми мы уже видим само действие начиная от закатанных глаз до мимолетной улыбки. Мы чувствуем переданную тобой грусть и ловим настроение. И, конечно же, хотим узнать, куда сбежала эта девчонка? Давай. Хватит собой гордиться, иди пиши продолжение. Я все сказала.

(с) Медея

Давно твоей наглой кофейной морды не было в таблице! Я с нетерпением ждала этого дня. 12 ЛЕТ ЖДАЛА, В АЗКАБАНЕ! /драматичный крик а-ля Сириус Блэк/ И вот он настал, с чем я тебя и поздравляю.
Мне нравится смотреть на то, как ты раскрываешь своих персонажей в постах. Неважно, для какой игры они написаны. Важно - то, КАК ты их пишешь. А пишешь ты их восхитительно. Да, я читаю практически все, хотя иногда забываю поставить плюсы и сказать тебе о том, что я читала. Понятьпростить забывчивую Хайди. Но я безумно рада, что эти посты нравятся не только мне, чему свидетельство - твоя красивая мордаха в таблице форума. Камушек, я искренне поздравляю тебя с постом недели! Уверена, что это не последний твой триумф, так что давай, жги, старушенция! Мы все верим в тебя, а также сильно любим. А я ещё и обнимаю. Смирись.

(с) Хайди

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://se.uploads.ru/p5cAU.png
Рэй

http://s1.uploads.ru/gM7wu.png
Матиас

http://sf.uploads.ru/xJran.png
Мария

http://s2.uploads.ru/iI7Zo.png
Бенджамин

http://s8.uploads.ru/b4FHG.png
Иджи

http://sd.uploads.ru/2K4Ev.png
Дейна

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

«Какой же ты счастливец, Трэвис Грегори Грант – ты не помнишь. Не помнишь свое прошлое и не оглядываешься за спину в моменты сомнений. Ты не помнишь даты, а потому не расстраиваешься, когда понимаешь, что нужный день уже позади. Ты не помнишь меня, и позволяешь себя поцеловать женщину, которая, как тебе кажется, нуждается в человеческом тепле и защите, не понимая, что лучше бы тебя защитили от нее. От того, что я могу привнести в твою жизнь, не спрашивая разрешения – видишь, я уже делаю это, уже вхожу в те двери, которые ранее были для всех закрыты, не дожидаясь приглашения, оставляю отпечаток своих пальцев и губ на твоей посуде и аромат моих духов в ванной комнате… Отсрочивая момент, когда ты, наконец, вспомнишь и сможешь сдержать свое обещание. Обещание свернуть мне шею, чтобы только я смогла взглянуть на этот мир твоими глазами, пусть всего на секунду.»
Андромеда бессильно опускает руки, когда Грант открывает глаза и с непониманием смотрит на влажные соленые дорожки слез, медленно подсыхающие на сухой коже щек – в такие моменты принято спрашивать, в чем дело и случилось ли что-то, но оба сохраняют молчание, будто бы способны общаться одними лишь взглядами и прикосновениями.

«Meet the seventh» Андромеда

Я мало что помню из своего детства – так писал он под угасающее звучание ре – только то, что всегда считал, что в этом мире мне места нет. Я мог проснуться посредине ночи и, пугая родителей, рассказывать им с недетской серьезностью о том, что все это – моя жизнь и жизнь людей вокруг меня – неправильно. Слишком много войны, смерти и грязи. Слишком много боли. Тем, кто живет, не думая ни о чем, плодится, трахается, и снова плодится, и снова трахается – это откровение неведомо. Но я-то знаю – мы все отбываем срок. Наш мир – чистилище, а наша жизнь – не больше чем тестдрайв нового мерседеса S-класса. Тот, кто пройдет испытание, может рассчитывать на перерождение. Тот, кто не пройдет, вернется к истокам. Я всегда это знал. Но вот помнить не помнил.
Но сейчас, в этот самый момент, я как никогда прежде, близок к тому, чтобы познать истинный смысл божьего замысла. Я – Кардинал. Такого мое имя и моя сущность.
2, 1, 0.
Время – вышло.

«close my eyes» Киллиан

Зря ли она так безоговорочно ему доверяла? Распростертая на жесткой кровати, пружины которой, изношенные со временем никак не давали нормально уснуть, пусть она потихоньку начинала привыкать, и чувство утренней разбитости начало сменяться бодростью, Джей во все глаза разглядывала нависавшего парня, чтобы еще больше утонуть в том, что ее так влекло к нему. Она доверяла ему буквально с самой первой встречи, с того момента, когда за внешней мрачностью и непривлекательностью, ей увиделся образ полюбившегося с самого детства темного рыцаря, что приходил на выручку с той поразительной частотой, будто бы сам и был повинен в ее злоключениях той ночью. Но откуда ему было знать, что малолетние девчонки не рискнут самостоятельно соваться в круглосуточный магазин, хотя за прошедший месяц, побывав в нем уже дважды, Джей даже прониклась атмосферой раздрая, но защищенности того места. Или это была заслуга неизменно возвышавшегося за плечом Мэда, в нетерпении ожидавшего, когда девчонка наконец сделает этот сложный выбор между мятным и экстрамятным орбитом, заодно молясь, чтобы на глаза той не попался еще и дирол. Так же он едва ли знал, что пресытившаяся утомительной вечеринкой школьница, останется без денег и решит уйти домой пешком.
«Увы, не все Псы попадают в Рай.» Джэйд

Найдя в подвале веревку, Эванс трясущимися руками вяжет из неё удавку, которую привязывает к балке проходящей поперек потолка. Приставив табуретку, он становится на неё и надевает петлю на шею. Достав из кармана мобильный, Марк пытается в который раз набрать номер Уэйда. Вот идут гудки, один за другим. Каждый из этих гудков будто бы отмеряет секунды до конца его жизни. А после срабатывает автоответчик и принцесса просит оставить ему голосовое сообщение.
- Я не забуду, Уэйд! - истерический крик вырывается из Марка напоследок и он в отчаянии бросает телефон в стену напротив. Его последние слова адресованные Колману: не признание в любви, не просьба простить. Он был категорически не согласен с решением Уэйда, которое тот принял за них обоих, поэтому... Поэтому Марк принимает собственное решение, которое было бы лучшим выходом для них обоих или...Нет? Он затягивает узел на шее покрепче и чувствует, как колени дрожат и табурет начинает шататься под весом его тела. Конечно же, он не хотел умирать. Но отчего-то в последний момент, уход показался парню лучшей идеей, своего рода искуплением за грехи и обречением себя на больший из возможных грехов.

«всего на миг, я перестал дышать тобой...» Натаниэль/Марк

Не могла же она раствориться. Значит пошла на улицу. В туалет, может, захотела."
Но несмотря на заверения самой себя, что всё хорошо, страх гнездился внутри, уютно устроившись, и не желал исчезать, заставляя вздрагивать от шороха собственных шагов. Ругая про себя неуемную Мирту, Эл вышла из подъезда и нахмурилась. В каком-то закоулке горел свет, и его отблески отражались от окон здания на другой стороне. Пару раз моргнув и убедившись, что это не галлюцинация-последствия болезни, она направилась к источнику. В городе был кто-то ещё живой, и хотелось бы надеяться, что этот кто-то окажется кем-то из их отряда. Надежда вспыхнула и погасла, задушенная страхом. Тишина давила на плечи, шорох собственных шагов казался гулким топотом. Чем ближе она оказывалась к цели, тем меньше желания было оказаться на освещённом участке. За очередным поворотом ей показалось, что она видит Мирту. Окрик застрял в горле – в фигуре историка была какая-то странность. Прижавшись к стене, Эл сосредоточилась целиком и полностью на знакомом силуэте, отвлекшись от дома, светившегося как маяк в ночи. Выждав еще какое-то время, решилась перебраться поближе и едва успела увернуться от брошенного камня.

«| Женщины умирают позже мужчин, потому что вечно опаздывают |» Эл

Много позже он будет цепляться за эти всплывающие в голове образы как за воспоминания о сестре, чтобы самостоятельно анализировать отношения с ней, но тогда только злился и сжимал свои огромные ладони с нелепо-длинными пальцами в кулаки, когда машинально начинал что-то подобное напевать. Он не помнил, как они менялись до тех пор, пока маленькая ладошка не вытащила его из проклятого омута. Ради этих ладошек и пронзительных глаз он стал готов сворачивать горы. И вот одним утром улыбчивая женщина все с теми же морщинистыми руками, как и у всех, но каким-то особенным, северным, именем предложила ему показать, как делать блины в форм кроликов. Простая, вроде бы, наука и маленькое чудо для девочки восьми с половиной лет. Он надеялся, что это сработает спустя еще восемнадцать, как всегда запоздало, как попытки пересчитать хрупкие птичьи кости под заливистый детский смех или помощь при падении, хотя она теперь уже точно умела вставать с земли сама. Мэттью всегда опаздывает и его опоздания меряются не минутами, но годами.
Джэнни, его малышка, была рядом, но все еще за стеной.

«за петлицу я тебя тяну» Мэттью

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

С закрытыми глазами

Лучшая игра недели

В гостиной повисла долгая пауза. Девушка перестала напрягать слух. Получив небольшую передышку организм сразу ответил увесистым шлепком по затылку. Месяц в тепле и сытости не смог восполнить жизненные ресурсы. Мария продолжала чувствовать себя постоянно уставшей и больной. Коротенький разговор с гостем и ползанье по полу вымотали ее. В голове шумело. Подсознание восставало против  необъяснимого желания услышать о чем говорят за стеной. Ей это не нужно! Девушка вредила своей разболтанной психике, пропуская через себя переживания Арчера.  В голосе Бена столько горячи и сожаления. Его отчаянье причиняло боль. Не правильная эмоция в отношении  палача-садиста сломавшего ее жизнь. Бетанкур должна ненавидеть. Она пыталась проклясть Бена. Напророчить монстру равноценных страданий и мучительной смерти. Мысли материальны. Подкрепленные обидой проклятья доходят до адресате.. Частично возвращаются бумерангом к отправителю, сохраняя природный баланс зла. Ответки ирландка не боялась. Дело обстояло куда хуже. Функция ненависти оказалась сломанной вместе со способностью любить и желанием жить.
Мария

Вывернутая наизнанку душа даже спустя время не принесла облегчение. В голове застряли отголоски разговоров, долбящие эхом в раскаленных висках. Хотелось зарыться с головой в подушку и просто забыть этот день. Еще один никчемный год, покуда он топчет грешную землю. Почему все не могло решиться на склоне замерзшей горы? Зачем кто-то его отыскал? Зачем помог? Бен не заслуживал помощи. Особенно от женщины, сына которой он убил. Знает ли она правду теперь? Проклинает ли его? Ей наверняка сообщили о гибели сына. Не сложно сопоставить дважды два и понять, что именно он был пассажиром. Выжил, а следовало поменяться местами с пилотом, тогда бы в мире сохранился хотя бы какой-то баланс добра и зла. Бен сеял слишком много черноты, то, что сделал с Марией и скольким людям отобрал право на жизнь. Все неправильно. Обезумевший мир посчитал, что еще рано его отпускать. Он сотворил еще слишком мало зла.
Но это не так. Зла было достаточно. Для него достаточно. Бен больше не хотел причинять боль, видеть, как любимые люди отворачиваются от него и больше не чувствуют ничего. Больше не осталось любимых людей.

Бенджамин

Back when I was a child

Фантазии Эйдана далеки от идеала. Они не выдуманы, не сотканы из грёз, они связаны с далёким прошлым, которое с некоторых пор стало для него вымышленным. Прошлым другого человека. В центре пёстрой сцены, худой нереальной сереной с огромными кукольными глазами и таким же фарфоровым лицом, обрамлённым блестящими волосами-искусственной паклей, стоит девочка. Стройная. Недвижимая. Волшебная. Она дёргает тонкими светлыми бровками в приступе вопрошания и разжимает худые пальцы, выпуская из рук поводок. Где-то лает собака, где-то хныкает капризно ребёнок. И на этом звуке больная голова Монтгомери вдруг вздрагивает и цепляется мёртвой хваткой. Каприз ребёнка становится громче, он наливается силой своего существования и берёт верх над прочей какофонией звуков, становясь единственной доминантой во всём этом представлении. Голос меняет тембр, становится выше и «моложе» прежнего, громче, настойчивее, назойливее. Это уже не капризный вскрик, это громкий отчаянный плач, соизмеримый с голодным рёвом новорождённого дитя. Монтгомери жмурит мокрые от пота веки, а виски его, аккуратно стриженные, но взъерошенные вдруг надуваются, демонстрируют синюшность напряженных вен. Их англичанин сжимает дрожащими пальцами.
Эйдан

Мэдисон стоит перед дверью, и разница между реальностью и тонкой марью воспоминания - всего-то в том, что дверь перед ее глазами материальна и выглядит куда менее обшарпанно, чем та, что возникнет перед ее глазами годы спустя. За окном, по правую сторону от ее плеча, медленно прячась в мерцающих золотых искрах и теплом дымном воздухе, тлеют последние солнечные часы этого дня, томительно мягкие, густые, точно патока, и чарующе тихие для города, постоянно окутанного, будто паутиной, - неумолчным гулом человеческих голосов. Мэдисон вздыхает, стараясь ничем не выдать своего присутствия, и мнется пятками в правильно-розовых девчоночьих носках по гладким доскам паркета; на каждом вдохе она чувствует, как где-то между легкими и горлом шаловливо трется ощущение иступленного, почти веселого сомнения. В руке девочка держит надкушенное с бочка миндальное печенье - скудный трофей, с ласковой, но слегка раздраженной улыбкой врученный ей матерью в обмен на несколько часов благообразного одиночества и тишины. В большой нью-йоркской квартире, пропитанной тихим щелканьем настенных часов, она ощущает это одиночество особенно остро: оно гнездится совсем рядом с ужасной скукой, которая, хотя Мэдисон еще этого не знает, совсем скоро будет ее идолом, единственным богом и законом ее жизни.
Мэдисон

Выживут только любовники.

Куски вырезанных внутренностей, с которыми не мог справиться измельчитель в трубе кухонной раковины, он аккуратно убрал в плотные пакеты и выпустил из них весь лишний воздух. Багровый, в синих мраморных прожилках, ливер, плотно набитый в куль, смотрелся аппетитно, точно с полки в отделе свежего мяса. Красота.
Разглядывая ровные ряды ещё тёплых заготовок, Энджел подумал, что можно закинуть их в холодильную камеру ближайшего супермаркета, но это означало дополнительную мороку, неоправданный риск. Пустое бахвальство, а ведь слишком много людей, считавших себя чересчур сообразительными погорело именно на таких мелочах. Ты начинаешь задаваться, считать себя неуловимым, всемогущим, и с этого момента можно начинать рыть себе могилу. Закончишь ты дни на электрическом стуле, в тюремной камере или в комфортабельной клетушке психбольницы, - не суть. Важно то, что утратив способность адекватно оценивать реальность, ты перестаёшь её контролировать. Зарвёшься, и вот уже не ты диктуешь правила, а тебе зачитывают права. Он ведь и сувениров на память никогда не оставлял, хотя часто хотелось, так сильно, что ладони зудели от нестерпимой тяги, как у заправского клептомана.
Энджел

Мун сжал зубы так, что они едва не начали крошиться, но не произнёс ни слова, понимая, что ничем хорошим это не закончится.  Но спорить не стал, понимая, что это будет ещё хуже – устраивать сцены в магазине при всех ему не хотелось. Иначе придётся поубивать половину жителей этого крошечного городка рядом, чтобы устранить свидетелей своего падения.
Хах. Рокки проследил хмурым взглядом, как жена и рыжий следуют к машине, и не мог отделаться от странного щемящего чувства, которое пузырилось внутри него. Ему казалось, будто что-то произошло, что-то, что изменить будет не так просто.
Ему стоило больших трудов, чтобы выкинуть эти опасения из головы, и подойти к машине. Закинув пакеты с покупками на заднее сидение, Рокс устроился на своём законном водительском месте. Рядом уселась Сара, а назад она устроила их попутчика, имя которого Рокки так и не узнал.
Своё имя она назвала без сомнения, всё-таки Сар в мире куда больше, чем Рокки. Более того – они радостно переговаривались, но Мун слушал их в полуха, потому что планировал, когда они избавятся от рыжего. И старательно отгонял от себя мысли, что не хочет этого делать. Не потому что в нём проснулось человеколюбие, вовсе нет.
Рокки

Close enough to kill

Раздается щелчок. Сид поднимает глаза на дверь, хотя прекрасно знает, кто находится по ту сторону – единственный человек из окружения ирландки, кому выпало несчастье обладать дубликатом ключа от новой обители могильщицы; скорее, в легкую пробу замешательства ее приводит внезапное появление любовника – и еще раз: внезапное – после таинственного,  молчаливого и мать-вашу-почти-месячного отсутствия.
Джонатан улыбается (еще бы): он принес с собой гостинцы и многозначительное «Привет», которое является лаконичной версией «Привет, ненасытное чудовище, твоим страданиям пришел конец, раздевайся, я весь твой». Неотзывчивость и неподатливость женщины, которая, скорее, по инерции касается ладонями спины любовника – на самом деле объясняется легко и просто: возник вопрос.
Сид человек простой: встречает человека – знает, куда девать его труп.
Памятуя собственный опыт, ирландка понимает, что в жизни бывают огорчения, но ведь с другой стороны: у них с Джоном свободные отношения, никто никому ничего не запрещал, а еще прошел месяц, Карл!
Сид

– Ты бы только себя слышала, – негромко проговаривает Джон, устало выдыхая. Натянув штаны обратно, вжикает ширинкой и, звякнув пряжкой, затягивает ремень. Услышанное – почти признание в любви, которого от Самин в обычной ситуации не дождешься, но, видно, в чем-то она все-таки совершенно типичная женщина: всегда выбирает для откровений самый неподходящий момент.
Престон поворачивается к любовнице, но почти не смотрит на нее. Сперва его взгляда удостаивается кухня, затем – ловко расфасованные по квартире следы присутствия чужака. Недолго думая, патолог собирает мусорный пакет из ведра под раковиной – «Ну, хоть предохранялась», – при виде содержимого морщится про себя Джон, – затем подбирает с пола чужие начищенные ботинки, чужую куртку, завязывает пакет узлом и, почти равнодушно минуя Сид, выставляет собранное добро за дверь. Парня на лестнице не видно – и хорошо, потому что иначе патологу снова придется его бить, уже не из ревности, но для соблюдения норм этикета, – но, если он еще где-то неподалеку, у него есть шанс забрать свое барахло и не разгуливать по Манхэттену босиком.
Джонатан

Wicked Game

Возможно, он говорил правильные и нужные вещи для тех, кто до неё оказывался в этой комнате, но Одри себя вровень с остальными не ставила никогда. На чьей стороне ей быть? Её сторона не менялась уже двадцать восемь лет – Пейдж всегда играла только за собственную команду. Она ведь так и не ответила на вопрос, кем ей приходится Агата, и какие отношения их связывают. Судьба любит оригинальные повороты сюжета, так что Одри на минуту представила, каким боком обернулась бы ситуация, окажись ведьма её заблудшей матерью, нашедшей своё чадо в самый сложный для него период. Как Пэрриш выкручивался бы в таком случае? Насколько сложно следовать его указаниям, но целенаправленно вести его в пропасть? Выступая против Агаты, Одри наживала себе врага в лице ведьмы. Бодаясь с Пэрришем, она переходила дорогу всему полицейскому управлению. А стены тем временем сдвигались всё плотнее, оставляя всё меньше лазеек, над каждой из которых следовало подумать. На данный момент, пока она всё ещё находилась на территории капитана, с ним следовало соглашаться, пусть и прихватывая зубами щеку изнутри, ибо под его взглядом тянуться к монете не хотелось.
Словно прочитав её мысли, капитан завёл совершенно новую песню: о контроле и о способах его достижения.
Элеонор/Одри

Медленно и методично разворачивая рукава рубашки обратно, чтобы у запястий скрепить манжеты пуговицами, Хантер почти по-змеиному усмехнулся, когда из полного яда рта Пейдж выпорхнуло целое слово: «Спасибо», - и даже обращённое именно к нему. Но комментировать это проявление вежливости, по крайней мере той, на какую задержанная вообще была способна снисходить, не стал, только сделал себе заметку, что Одри знакома не только со словом «пожалуйста», которое она выталкивала из себя несколько минут назад, словно пыталась его ртом родить. Что ж, по крайней мере, не придётся её учить благодарить, раз она уже это умеет. Продев пуговицу в отведённую для неё дыру, Хантер взмахнул рукой одёргивая рукав и снял со спинки стула пиджак, вдеваясь в рукава. Он умел читать людей, и хоть не мог залезть Пейдж в голову, вытянув на поверхность все необходимые ему ответы, но мог различить идущую внутри неё борьбу с самой собой. Обучение сдержанности началось независимо от её желания, стоило лишь Пэрришу переступить порог допросной, выпроваживая детективов. Он редко сам проводил допросы, не встревая до тех пор, пока не выходили на первый план очевидные проблемы, не дающие возможности рядовым полицейским продолжать общение с задержанным.
Зеро/Хантер

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://sa.uploads.ru/eQCqN.png
Алиссия
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/6aba1bc6cd939d1e1ff675f8b5e4dbd9/tumblr_oly8ucZSDJ1qdqywso1_250.png
Адам
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2p7aj.png
Уильям
посмотреть

http://savepic.net/9018645.gif
Рипли
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2oZUN.png
Вероника
посмотреть

http://s5.uploads.ru/OHNyL.png
Мэдисон
посмотреть


0

32


http://s8.uploads.ru/dH0fu.png

http://sg.uploads.ru/AGK17.png
Наступало время, когда нужно готовиться ко сну. Бледная тень сметала подолом своего чёрного платья крошки света, оставляя за собой синее, пустое небо. Вспыхнув единожды, дрожали, но всё ещё не могли сгореть - звёздам не до сна. Ветер влажный, бьётся о дрожащие окна, будто прячется от чего-то страшного. Мир заполнила тревога, до самых краёв.
Рита Мэй будет думать, что её предупреждали, что её слёзно просили остановиться. Тени никогда не сгущаются просто так - они прячут в себе Великое Зло. Но тогда Рита думала, что прогонит страшилищ ярким и нелепым нарядом. Если она измажется в крови, то её примут за мёртвую и никогда не нападут. Любую явную угрозу можно миновать. А о скрытых Сорель тогда ещё не знала. Оттого, быть может, она ещё не прятала своих демонов - она жила с ними бок о бок. Их существование было самым естественным, самым настоящим из всего, что происходило в жизни девушки - даже сказки.
Даже сказки, в которые она почти потеряла веру.
Это были незнакомые чувства, болезненные. Все идеи и образы внезапно пропали, оставили её одну, в пустоте, окружённой тенями. Мрак ночи - воплощение одиночества, и нет ничего больнее. Чувства, охватывающие с ног до головы, внезапно замирают комком поперёк горла и не дают дышать. Разорвать себе глотку ногтями, выпустить, отпустить, освободиться и вернуть их путём конца собственной жизни, но демоны Риты держали её за руки и шептали, задыхаясь и посмеиваясь: "Ещё будет, ради чего жить"... Эти мысли не давали покоя, становились ещё одним мучителем, ещё одним всепожирающим огнём, и пора бы сгореть, но толку, если пепел станет частью тьмы и пустоты, от которых теперь точно не сбежать.
Невозможно сбежать от того, что уже часть тебя.

читать продолжение: «close my eyes»

Шел одиннадцатый час ночи, я тихо и мирно выпивал вторую бутылку французского розового, предаваясь воспоминаниям о своем лихом детстве и не менее лихой юности, как вдруг… Прибежал Рауль, с которым мы не разговаривали (во благо или во зло) аж с двенадцатого числа прошлого месяца, когда я приглашал его на свой ДР, не просто какой-нибудь, а юбилейной… Но все это, собственно, не так важно. Важно, что он ко мне прибежал, наорал, что я, де, должен восстать из мертвых, потому как… Рита, господижбожешьмой, ПОЛУЧИЛА ПОСТ НЕДЕЛИ!
Признаться честно, сперва, в моем затуманенном хмелью мозгу промелькнула мысль, что таким образом он хочет получить с меня пост. Но, потом, после тридцатисекундного размышления, до меня-таки дошло наконец, что Рита ПОЛУЧИЛА ПОСТ НЕДЕЛИ!
Что я могу ей сказать на это? На самом деле много чего, но, боюсь, многое из этого «много чего» будет не слишком цензурным, поэтому придется заменять подходящими по смыслу синонимами. Во-первых, Рита – офигенна, потому как дождалась меня в этом отыгрыше, пока я путешествовал по Индии/Китаю/Вьетнаму/Франции/Ирландии/Австралии/Кот-д'Ивуару. Во-вторых, Рита – офигенна, потому как она поддерживала меня, когда я собирался уходить и когда я собирался возвращаться. В-третьих, Рита – офигенна, потому как она в принципе согласилась со мной играть ЭТО (что именно – смотрите в следующих выпусках Рита-Киллиан magazine). И, наконец, в-четвертых, Рита - офигенна, потому как первым же постом в нашем с ней затяжном отыгрыше она попала в десятку.
Детка, ты заслужила эту награду #ящитаю. И я рад, горд, счастлив, что судьба (в лице все того же Рауля) свела нас вместе. Я тебя люблю. Ты молодец. И беги уже, наконец, за своим персональным Оскаром – сегодня Уоррен Битти не ошибся, и он достается именно тебе.
Гип-гип-ура!
   
(с) Киллиан
Рита!
Я совершил ради тебя подвиг, как ты видишь, и растолкал Киллиана. Все ради тебя! И мои слова будут, должно быть, короче, но я хочу, чтобы ты знала несколько вещей: а) Смотри, ты окружена мужиками! Как у тебя такое получается? б) Я вообще знаю, как это получается - ты просто слишком крутая, и каждый твой пост - как маленький шедевр. Вообще сочувствую людям, которые не играли с тобой, потому что они не понимают, какой это кайф: читать твои посты. Не удивительно, что один из них снова лучший. Будь моя воля, так каждый был бы, но столько недель попросту не хватит в календаре) В очередной раз благодарю небеса за то, что мы с тобой познакомились. И желаю тебе, дорогая Рита, чтобы твои трудности реаловые оказались совсем не трудными и закончились очень быстро. Всегда помни, что твои мужики (из них я самый главный, это помни особенно хорошо) всегда будут тебя любить, уважать, обожать и радовать!)
   
(с) Рауль

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s1.uploads.ru/uMwUj.png
Эмили

http://s2.uploads.ru/aW05Q.png
Арчи

http://s4.uploads.ru/e4lip.png
Ник

http://sf.uploads.ru/xJran.png
Мария

http://s2.uploads.ru/iI7Zo.png
Бен

http://s0.uploads.ru/wZFS5.png
Рокки

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Иногда при определённом повороте головы, каком-то особенно внимательном взгляде или перед тем, как озвучить протест, Джиневра напоминала внешне своих братьев и отца. Флинн успел полюбоваться на них не только на фотографиях, но и просматривая съёмку с задержаний. Отчасти, поэтому ему настолько удивительно было следить, как она скользит через людской поток с выпрямленной спиной и не сбавляя шага. В такие моменты сомнения в принадлежности к семейству Джеймс одолевали с новой силой. Почему около двух десятков лет находясь среди людей, считающих, что жизнь им чем-то обязана, она никогда и ничего не просила, даже если реально нуждалась в помощи? Может быть, потому что ровно столько времени её и не получала? В одну минуту Флинну казалось, что он её достаточно знает; знает мелочи, которые она любит или не любит; знает предпочтения; знает, как она поведёт себя в той или иной ситуации. А буквально в следующее мгновение начинал считать, что не знает её совсем, пускаясь в это узнавание по новой.
Как только Джиневра отошла на половину квартала, Хэйвуд тронулся с места и поехал вперёд, обгоняя мелкую и проезжая до самого участка. Напротив него у кафе имелась небольшая стоянка, так что Флинн сразу занял парковочное место. Особый обзор входа им не требовался, а внимания они так не привлекали абсолютно.

«Sense and Sensibility» Флинн

И вот она бредет, спотыкаясь, по тротуарам. Желтый букет в одной руке, неиспользованный билет на метро в другой. Здесь когда-то пила. Здесь проходит уже третий раз. На этом указателе со стертой последней буквой заостряет внимание, кажется, каждые пять минут. Пальцы уже немеют от холода этой никак не наступающей весны. Манят неоновые вывески, что освещают путь уже куда лучше, чем догорающий дневной свет.
Ко всем чертям.
Она распахивает двери первого попавшегося бара, но смотрит почему-то в сторону дороги. Дверь поддается слишком легко. Цветы жмурятся и панически хрустят крафтовой бумагой о чужое плечо. Ее отбрасывает на шаг назад этим столкновением. Билет, выпущенный из пальцев, подхватывает ветер. Быть может, повезет кому-то, и он окажется счастливым.
Она выдает под нос свое "смотри куда идешь" и окидывает случайного встречного беглым взглядом. Не за что зацепиться, слишком аккуратный. Прочь.
В баре до странного пусто и прохладно. Не стучит лед о стекло, блестит пустая стойка. Справа компания молодых мажоров отмечает очередной прожитый кем-то год. Слева полноватая дама средних лет чинно посасывает третью маргариту.

«точки на щеках весны» Джэнни

На улице уже стемнело; то есть, это небо было темное, а город оставался хорошо освещенным уличными огнями, светом из окон и вездесущей неоновой рекламой, поэтому можно было не переживать за поздних прохожих, но Рауль все равно переживал. Будь на месте Риты кто угодно другой – и ничего страшного, но с этой девушкой надо было держать ухо востро. Обмануть ее, как думал Ранье, не составит большого труда, и кто-то мог воспользоваться ее наивностью. Рита Мэй, конечно, подобно дикому зверю чувствовала опасность, даже если та исходила от внешне ничем не примечательных людей, но что, если ее чутье дало сбой?
Несколько раз он позвонил – бесполезно.
Позвонил еще, и еще, потом понял, что звонить бессмысленно, но все равно повторял это раз за разом, пока доставал сендвич из холодильника, пока ел его, пока потом надевал ботинки обратно и шел на улицу – искать.
Только он вышел, только подумал, куда пойти в первую очередь, как Рита Мэй перезвонила сама. Рауль успел напомнить себе, что «мамочку» включать не стоит, убедился, что с ней все в порядке, что скоро придет, и снова вернулся днем. Беспокойство отпускало неторопливо, будто нехотя, но Рауль думал о карпах – они плавают, хватают ртом воздух – и успокаивался, раскрывал тетрадь, принимался за незаконченные оборванные ряды нот. Одна за одной, флажок, штиль, точка.

«side by side» Рауль

Я выйду из машины, приподниму воротник куртки, пороюсь в карманах. Всего неделю назад я бы отыскала в них пачку сигарет и дешевую зажигалку, сейчас они пусты. Я слишком усердно готовилась к встрече с прошлым - отказалась от привычек человека, которым была, подальше запрятала свои страхи, оставила только необходимое - мысли, образы людей с которыми хочу поговорить. Сегодня я наступлю на горло своей гордости, слово прости будет звучать чаще, чем я произносила его в прошлом. Знаешь, если посчитать сколько "прости" я по сути задолжала другим, не хватит и дня, чтобы исправить это, не произнося больше ничего, кроме искреннего прости. Я вспомнила, о чем хотела тебе рассказать, хотя могу предположить, что, находясь по ту сторону вселенной от меня, ты и так в курсе всех событий моей жизни. В моей жизни появился другой мужчина. Он вошел в мою жизнь, когда я еще не закрыла за тобой плотно дверь. Мне важно понять насколько бы ты одобрил его, согласился бы пожать ему руку, если бы я могла познакомить вас? Ты всегда воспитывал во мне самостоятельность и силу, а он ставит меня перед зеркалом, становится позади и говорит смотреть. Я в половину меньше, и плеч ширина его меня пугает. Рядом с ним я как ноготок мизинца. Он русский, он медведь по походке, по росту, по поведению.
«It's My Faith» Вероника

Брэдфорд на людях – сама любезность. Это противоречит тому, что Эллрой помнит об этом человеке по хищной встрече в «Сэра», но наблюдать за ними – пусть даже одним глазом – сводит скулы от умиления и скуки. Харрис кажется Тому влюбленным в свою содержанку по уши – в лучших традициях бабских романов, где после злой зависти общества следует шикарная розовая свадьба с голубями, затыкающая любые слухи. А то, что бьет – ну, ревнует к каждому столбу, наверное.
Эллрой не чувствует ничего. Только отстраненное непонимание мира и Элис. Как ей было лень рассказывать что-то о Харрисе, так и Тому становится лень таскаться за ними по светским раутам и вычислять причины поведения Росс и Брэдфорда уже где-то на третий день полевой работы. Если Элис просто соскучилась по сексу с Томом и таким странным образом пыталась возродить то провальное нечто, что у них называлось отношениями – так могла бы не придумывать такие изощренные планы, рано или поздно он сам клюнул бы на крючок. Разве ему много надо? Пару раз задницей вильнула и получила  свои пять раз за ночь, правда, насколько много и что вообще нужно Элис – это уже совсем другая история. А пути женских мыслей даже для такого бабника как Эллрой – неисповедимы и тем прекрасны, что их чувства можно не считать за что-то важное. Включит истеричку – а ты ей дебила и «милая, я не могу тебя постичь, прощай».

«Hide'n'seek» Томас

Просто ей хотелось побыть в одиночестве на сцене, чей задник задрапирован красным занавесом, ей хотелось ощутить мощь своего голоса в пустом зале, ей хотелось ласкать красный бархат занавеса своими пальцами, чтобы он цеплялся за ее кольца – ей хотелось закрыть глаза и представить, как она занимается любовью прям на этой сцене, и, уж конечно, не с Харрисом. В принципе, подошел бы любой мужчина, который не является Брэдфордом.
Черная краска весенних туч собирается на горизонте яркими мазками-всполохами – наверное, будет гроза. Элис закрывает окно, выбросив предварительно сигарету, заводит машину. Ей нужно купить самое лучшее платье на свете.
Впрочем – любое платье будет лучшим, если оно надето на Элис.
В дорогом салоне (язык не поворачивается назвать его магазином), примеряя сотое, никак не подходящее ей платье, Элис почему-то вспоминает свою семью. Мысли эти только ненадолго поселяются в ее голове, затем Элис выгоняет их с облегчением, решив принять за аксиому то, что семья ее мертва в полном составе. Получается даже любить их – униженную мать и алкоголика-отца, любовь к сестре сияет яркими красками – подумать только, смеется Элис, я люблю вас за то, что вы умерли.

«Hide'n'seek» Алиссия

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

всего на миг, я перестал дышать тобой...

Лучшая игра недели

Кто бы мог подумать, что слова Марка сказанные в пылу неудержимых эмоций, тогда, в день его выпускного, станут не просто проведением, а настоящим проклятием. Он даже с количеством лет почти угадал, предрекая крах их с Уэйдом отношений. Но тогда его слова были защитной реакцией юного и по уши влюбленного мальчишки, тогда как сейчас, их смысл обратился против хозяина, расставив все точки над i. Вечности не существует: разрыв - тому не лишнее доказательство. Любовь - какой бы сильной она не была, не всегда способна вынести муки предательства. Любовь не всесильна, когда приходится делать выбор в пользу чего-то более весомого. И сколько бы она не значила для человека, иногда лучший способ справится с потерей - просто отпустить.   
Марк не жил все это время, а влачил жалкое существование, как ему казалось. Время текло слишком медленно, будто бы издеваясь над ним. Минуты и часы ощутимо гасли в его сердце и умирали мучительной смертью, вопя в агонии и доводя Эванса до сумасшествия. Каждый день напоминал сплошной "день сурка", с одной лишь разницей: вчера на ужин был виски, сегодня - джин.

Натаниэль/Марк

Уэйд сидел на корточках  перед  горкой старых разлетевшихся  по полу фотографий. С них смотрели на него незнакомые люди, некоторые были черно-белыми из далеких годов, когда его еще даже в отдаленном проекте не предполагалось. Он ворошил их пальцами, как гору опавших листьев, пробегал глазами по местами тусклым и выцветшим изображениям, а потом подцепил за край одну и встал. Задумчиво поглядел на обратную сторону, оказавшуюся девственно-чистой - без каких либо подписей и пометок, осторожно ссыпал карточки обратно в коробку и задвинул ее ногой в угол чулана.
Фотография оказалась обычной, цветной, родом, наверное, еще из девяностых, если судить по одежде и возрасту Клайва, который и был на ней изображен. Куда больше его занимал другой персонаж - юноша, чем-то неуловимо похожий на самого Уэйда, с дерзким упрямством во взгляде и лучистой улыбкой. Камера запечатлела его в момент смеха  - видимо, склонившийся к его уху Клайв рассказывал парню что-то очень забавное и тот смеялся. Открыто и чисто.
- Что-то ты притих, мил друг, - заметил Клайв, когда Колман, едва не вписавшись в дверной косяк, остановился и протянул ему фото.

Юджин/Уэйд

С закрытыми глазами

Это был просто разговор двух знакомых, друзей. Они друзья. Только и всего. Этим он пытался успокоить себя, хоть и видел, какими глазами смотрел на нее другой. Так не смотрят друзья. Даже близкие друзья. Так смотрит влюбленный в женщину мужчина. Бен тоже смотрел на ее такими глазами, пока Мария не перестала видеть в нем ничего больше, чем монстра. Но он был ее монстром. И думать не мог о других женщинах. Не мог отыскать ей замену. Такой попросту не было. Она слишком сильно въелась в сердце и в почерневшую душу, забралась под кожу, поселилась в голове и мыслях. Какой же он дурак... Смеет грезить о той, которую уже не вернуть назад. Они не были вместе долгие месяцы. Бен сам прогнал девушку. Она могла начать новую жизнь, ведь именно этого он и хотел, когда указывал ей на дверь. Чтобы она жила, не оглядываясь назад. Забыла все дарованные им ужасы и боль. Вновь смогла полюбить, смеяться и жить. Чтобы была счастлива. Сейчас Мария выглядела счастливой в обществе друзей. Если в первые минуту он даже издали чувствовал, как напряжены были ее плечи, то теперь она расслабилась и наслаждалась глотком свободы. Ей не нужно было время, ей нужна была свобода от него.
Смог бы он сейчас развернуться и выйти в ту дверь?
Бенджамин

Прикасаться к ней сейчас не слишком хорошая идея. Пинок локтем всколыхнул таившуюся в груди боль. Мизерный отголосок пережитых ранее стараний с детонировал, посылая по телу волну испепеляющего жара.  За отсутствие приступа спасибо лекарствам. Мария подошла слишком близко к опасному краю за которым обрыв и падение в глубину ненавистного подвала кишащего кровавыми призраками. Вдох-выдох. Поперек горла стал желчный ком. Девушка нащупала резинку под браслетом. Спустила ее ниже по запястью. Несколько раз щелкнула себя по руке. Поморщилась. В голове наступил небольшой просвет. Компания рядом до сих пор бурно обсуждала состояние бывшего коллеги по центру помощи. Сплетничали, что его бросила жена. Забрала детей и переехала в Небраску  к своей интернетовской любви.  Он решил искать спасение на дне бутылки. Старая история. Бетанкур цеплялась за болтовню, используя ее в качестве спасательного круга. Она на благотворительном вечере. Вокруг люди. Опасности никакой нет.  Мраморный пол не разверзнется под ногами. Она не провалится в тартарары.
- На перьях краска распределилась не равномерно, - Род продолжал водить пальцем по шее. В осторожных касаниях Марии мерещился сексуальный подтекст.
Мария

Несносный босс

"Она. Меня. Достала".
С какой силой нужно пытаться влезть человеку в мозг, чтобы он то и дело поминал тебя не самым добрым словом. Рита Мэй Сорель раздражала, действовала на нервы... Да просто БЕСИЛА, в конце концов. Юхан держался, улыбался, сцепляя до скрежета зубы, очень стараясь, чтобы эта улыбка не выходила похожей на оскал, вежливо отвечал и злился, злился, злился...
Рита очень ловко впилась в оболочку его головного мозга буквально с первых дней знакомства. Сначала Юханнес не поверил. Не поверил тому, что у такого серьёзного и респектабельного человека, как уважаемый мсье Сорель может быть такая взбалмошная дочь. Называть бестолковой Лофгрен её бы не стал, но то и дело ему казалось, что скоро он выскажет ей в лицо абсолютно всё, что он думает о взрослых, получивших образование, девушках, ведущих себя, тем не менее, как дети.
"Достала".
В очередной раз с раздражением перелистнув страницу каталога имеющихся в наличии экспонатов его нового "музея" Юхан задержался взглядом на двух совершенно одинаковых греческих амфорах.
Юханнес

«Он. Меня. Достал».
С какой силой нужно было выедать мозг, если Хэл, жизни своей не представляющая без ежедневной работы с антикварными вещицами и предметами, готова была вцепиться клиенту в глотку. Мистер Смит, один из самых верных и обладающих высокой покупательской способностью клиентов, с, безусловно, хорошим вкусом и приличествующей в антикварном деле дотошностью, за последнюю неделю настолько эту самую дотошность проявлял, что даже обладающая практически безграничным терпением Хэлори, начинала подумывать о лежащем под стойкой мачете.
Учитывая передачу лавки новому владельцу, - пересчет и перепись имеющихся в наличие экспонатов, расшифровка записей в торговых книгах, подбитие балансов, сальдо, активов и прочей бумажной лабуды, - мистер Смит имел все шансы остаться без чего-нибудь очень дорого сердцу и кошельку.
«Достал».
Рибаш сияла приклеенной улыбкой, сосредоточенно пересчитывая пуговки-жемчужинки на прекрасной сохранности жилете начала XIX века, на стоявшем прямо за спиной мистера Смита манекене.
Хэлори

Если долго всматриваться в бездну

Уильям, насупившись, угрюмо смотрел на судмедэксперта, пока та изучала фотографию. Если Нина и прониклась, глядя на двух счастливых улыбающихся старшеклассников, то не слишком. Разве что её голос изменился: оставаясь по-прежнему отстраненной, мисс Мур уже не была настроена недоброжелательно. Уилл понимал, что эта женщина наверняка устала после тяжелого дня. У неё «висят» куча дел и трупов; её дергают все, кому не лень, задавая тупые вопросы; вредные детективы подгоняют: «Когда-когда-когда ты отдашь отчет, когда-когда-когда?», а теперь ещё и Эллис докопался, не даёт уехать домой.
Он забрал у Нины фотографию и бережно спрятал обратно в карман. Спасибо, мисс Мур, прямо утешила. Теперь Эллису однозначно светит перспектива весьма плодотворно провести ночь в компании с бутылкой и собственным воображением. Врагу не пожелала бы такой смерти… Отличный старт для размышлений. Можно представить, что у Анны вытаскивали органы через естественные отверстия тела. Или что её неоднократно насиловали инородными предметами.
Мысли ещё не оформились, а Уильяма уже затошнило. Он терпеть не мог такие туманные формулировки. Не мешало бы уточнить, по какой шкале ведется оценка ужасности данного преступления.
Уильям

Поднявшись с постели, она первым делом направилась к окну и открыла шторы, впуская в комнату сероватый утренний свет. Этим утром ей хотелось жить, улыбаться и радоваться новому дню.
Босыми ногами женщина прошла до небольшой кухни и запустила кофемашину. Пока она варила вкуснейший капучино, Мур успела принять душ и одеться в темно-бордовый брючный костюм и кремовую блузку с кокетливым кружевным воротничком. В спешке не было нужды, так что Нина, не торопясь, выпила кофе с круассаном, наложила макияж и убрала темные волосы в тугой пучок на затылке. В последний момент сунув ноги в темно-коричневые замшевые туфли и подхватив с банкетки у входа сумку, женщина выскользнула в подъезд.
Закрыв за собой дверь и повернув ключ в замке, Мур застучала каблучками по лестнице. Почти повернувшись к лестнице, она заметила, что ради разнообразия её почтовый ящик сегодня не пуст. Пришлось вернуться в квартиру и нетерпеливо перебрать ключи, ища нужный. Вскрыв почтовый ящик, Нина достала оттуда обычный бумажный конверт.
Сев в машину, доктор первым делом достала из сумки письмо. На конверте неожиданно не оказалось почтовых марок и штампа принявшего его отделения. Нахмурившись, Нина тут же вскрыла его.
Нина

Курс конфетной терапии

Ненадолго нейтрализовав Ник пирожным, хирург закатил глаза, а протянувший ему руку Митчелл, похоже, его понял – во взгляде читается: а я, мужик, ее уже двадцать пять (или сколько там?) лет терплю, приятно познакомиться, сочувствую. И это все за пару секунд продолжительности рукопожатия. Арчи его тоже хорошо понимает, ведь и у него есть сестра – правда, старшая, и, правда, длани к небесам в их тандеме чаще возводит она, – но это все уже роли не играет.
Вид у Хита сегодня помятый, оно и понятно: домой вчера шел спать, а в итоге полночи пробухал. Сначала в компании Веры, обдолбанной кокаином и вывалившейся из очередного творческого кризиса прямиком на хату к старому другу. Сидела, широко раздвинув ноги на мужской манер, тянула из холодильника банку за банкой, опохмеляясь после абсента, и снимала всякую хуйню, узревши отблески Вселенной в бликах годами побитой пепельницы, пока Арчи, закинув ноги на спинку дивана и принявшись за тот самый абсент, рассуждал (а вернее, ныл) о смысле жизни и своих хронических неудачах с женщинами.
– Так, может, ты педик?
Арчи

Ах ты подлый человечишка! – возмущенно думает таксистка, но вслух выражать мысль не собирается – в ее руках, помимо пироженки, связка брелоков для ключей – и все они в виде персонажей из «Звездных войн». Подарок на Рождество, лучше которого и не сыскать, и одно то, что брат не поленился сообразить радость для своей повернутой на культовой саге сестры, делает Картер дико счастливой.
Когда Митчелл уходит, Ник предлагает Арчибальду устроиться там, где ему будет удобно, заодно пристально разглядывает его лицо.
- Ты хвастаешься новыми очками или собираешься достать нейтрализатор памяти из «Людей в черном» и заставить меня забыть о том, где находится детское отделение и что там можно раздобыть? – чуть хмуря брови, она готова в один момент выбить из рук хирурга всё, что вызовет у нее подозрение.
Упоминание об индейке и наличие хорошего воображения проворачивают в голове Картер приличную картину, и теперь женщина почти чувствует этот вкусный, пьянящий аромат, отчего рот наполняется слюной, а желудок бы и рад заурчать, да только пирожное в состоянии поглощения – принимает весь удар на себя.
Ник

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s4.uploads.ru/7Ybk1.png
Дамиан
посмотреть

http://savepic.net/8980467.gif
Рипли
посмотреть

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/03/d2629225eb5e080d8228309e08a6c4bc.png
Джонатан
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2pzCJ.png
Дианна
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2pupH.png
Уильям
посмотреть

http://sh.uploads.ru/FjWKB.png
Алиссия
посмотреть


0

33

http://sh.uploads.ru/u5dx8.png

0

34


http://s6.uploads.ru/RuO8B.png

http://sa.uploads.ru/ZCxec.png
Раскат грома летит над крышами, тешится, глумится. Хохочет в голос над её маленькой жизнью. Её вечные спутники скулят и расползаются по углам. Они чувствуют силу, ощущают мощь, против которой им не выстоять никогда. Они перебирают напоследок все ниточки, все маленькие струны, за которые так уверенно дергали все эти годы. Но ничего не работало. Ни одно воспоминание, ни один тычок под ребра, туда, где всегда болят старые переломы, не давал результата. Решение принято. Джэйн уверена. Джэйн почти свободна.
Она больна, давно, беспросветно и беспробудно. Неизлечимой порчей, неоперабельной опухолью. Ей нет спасения, сколько бы раз ни притаскивали к себе несостоявшиеся клиницисты ее полудохлых демонов. Возможно когда-то в детстве, если бы свернула она на ту тропинку, все было бы иначе. Если бы прислушалась к более высокоразвитым насекомым. Ступала бы по следу призраков рода. ДА и всего города в целом. Только сейчас это совсем уже не важно. Легкое прикосновение несостоявшегося настоящего. Поцелуй в щеку. Последнее прощай.
Она раскидывает руки крестом, который никогда не будет стоять над её могилой. Подается вперед. Ветер подхватывает послушное тело, обнимает по-отечески. Ласково, как никто и никогда. В голубых глазах, непростительно ясных и чистых собираются слезы.

читать продолжение: «tranquilize»

Дорогая моя, Дженни, я что тебе говорил неделю назад? (или две?)
Короче, ты мне должна денег! Ой, блин, нет, мы же на деньги не спорили. Какая досада.
Так вот, об чем бишь я.
Я тебя поздравляю с лучшим постом недели! Я знал, что так будет (и распирает от того, что именно пост для меня стал лучшим, хаха!)
Ты шикарный, талантливый писатель писатель и выдумщик. Дженни-персонаж для меня - нечто новое и оригинальное. Я люблю немного тронутых персонажей, с ними весело. Но ТВОИ тронутые персонажи - просто вишенка на тортике. Любое написанное твое слово имеет форму, цвет и даже вкус. Любые посты можно живо представить на уровне воображение, они одаривают вдохновением с полоборота, обливают холодной водой из ведра и заставляют идти писать тебе ответы. Я получаю из раза в раз огромное удовольствие играть с тобой в любом твоем воплощении. Надеюсь, что наше огнище с кошмарами и водоворотами будет и дальше таким же огнищем, и я крайне рад, что мы смогли состыковать персонажей в непростых условиях, а также надеюсь, что история будет длинной, заковыристой, чудовищно странной и страшной, и ты будешь так же горазда и хитра на выдумки, как и сейчас.
Длиннее я не напишу дифирамбов, но ты-то знаешь как я рад!
Еще раз поздравляю, дорогая!
   
(с) Джастин
И снова здравствуй, родная!
Как циклична наша судьба, не правда ли? Кажется, совсем недавно ты вернулась сюда, где мы прожили столько жизней, поставив в некоторых уверенный кровавый росчерк финала, а другие так и оставив с открытым финалом, и вот снова я пишу речь твоему посту. И как мне хочется надеяться, что этот раз не станет последним, хотя как он может стать им, если каждый твой пост вызывает неподдельные эмоции, колет острыми гранями, бьет эмоциями, забивается испуганным зверем в угол, расправляет крылья и взмывает в небо вслед за бесконечным полетом фантазии?
Мне так хочется верить, что я хоть немного провидец, ведь с того раза уже столько воды утекло, но сбылись как будто самые заветные желания, что загадываешь над каждым лучшим постом словно задувая свечи на торте в честь дня рождения. Ведь случилось и небольшое безумство, сохранившееся фотографиями и весенним теплом солнечного Петербурга в нашем неожиданном и безумном, а оттого особенно-прекрасном путешествии, и ты снова пишешь эту игру, которая берет за живое своей честностью и болью, что невозможно остаться равнодушным. Как видишь, не только мне. Да и могу ли я быть равнодушен к тебе? Что к человеку за кадром, с которым связывают годы общения, миллионы окурков, литры кофе, чая или алкоголя, часы разговоров ни о чем или обо всем на свете, что к персонажу, который всегда будет самой страшной ошибкой и самой сильной привязанностью, граничащей с помешательством.
Я могу бесконечно повторять, что люблю твои эпитеты, которые дарят воздух и заставляют захлебываться и с радостью буду делать это снова и снова. Ты — невероятная моя, талантливая девочка, продолжай творить, продолжай создавать великолепные миры, в которых хочется остаться.
И помни, я люблю тебя, сколько бы времени не проходило между нашими сейчас такими редкими встречами, и верю, что мы сохраним это волшебство от ветра перемен.
Давай кормить наших демонов с рук?
Всегда твой, любящий брат.
   
(с) Мэттью

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sd.uploads.ru/t8nOK.png
Дитрих

http://s6.uploads.ru/ygZSI.png
Рэйчел

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

http://s5.uploads.ru/gZ8Hc.png
Джэйд

http://s5.uploads.ru/mlpTS.png
Александр

http://s5.uploads.ru/kfLZW.png
Виктория

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Лицо Джастина - воплощенная ярость. Раулю хочется отшатнуться, как только он это видит, и лишь какой-то магической силой воли он остается на месте, хотя остановить мысли о том, что пришел сюда абсолютно зря, как и зря вообще пытался что-то исправить, уже не может. Конечно, благодаря переписке и с Джастином, и с некоторыми другими участниками его группы Рауль догадывался, что радостной встречи не будет, и мог даже ожидать драки - но считал, что в аэропорту, в присутствии большого количества других людей и охраны, Джастин сумеет себя сдержать. Ему этого и надо, затем он и приехал именно сюда. Первая реакция схлынет, и когда они снова встретятся, ирландец не будет уже реагировать на Рауля так остро и эмоционально. Хотя, когда Рауль смотрел в его глаза, ему больше так не казалось.
Подумать только - прошло полтора года, а этот человек каким был, таким и остался. Ранье-то думал, что серьезные потрясения в жизни меняют людей, но, видимо, он был далеко не таким опытным психологом, чтобы что-либо констатировать, да еще и в случае человека, которому он сам…
...Джастин шагает навстречу, и Рауль на удивление ясно вспоминает, каким тот был на крыше в тот вечер. Они с Азазелло - как лед и пламя, но тогда у Рауля не хватало времени провести такую ассоциацию, а сейчас…

«Вы так не любите меня, вы не устали?» Рауль

Вокруг меня  - вода, бескрайнее бушующее море, выходящее из берегов, изобретающее новые границы, обтачивающее новые скалы. Я оказалась слишком наивной, идя на поводу у этого сумасшествия, позволив себе выдумать большее, чем просто неукротимое желание первозданных  инстинктов. Зачем-то открывалась в каждом движении, разговоре, поцелуе. Почему-то сейчас провожу тыльной стороной ладони по губам, словно пытаясь избавиться от его послевкусия, смешавшегося с соленой водой. Сердце никак не успокоиться, а сознание подбрасывает воспоминания: они мнимые или настоящие?
С каждой новой мыслью и обещанием, что сегодня в паре метров от берегов в этой связи поставлена точка, я прочнее затягиваю узлы, нарочно привязывая себя к точке невозврата в ту пучину, которая манила меня, пленила тем спектром, не испытываемых прежде чувств.
Это  - алкоголь и атмосфера дней, проведенных в Лас-Вегасе, навеяли мне ощущение, что я никогда и никого не хотела так сильно, как Карреру.
Это - остатки пелены дурмана от времени головокружительного слияния тел: она не выветрилась окончательно, поэтому достаточно едва ощутимого прикосновения Дамиана, чтобы мне хотелось крепче сжать ладонь.

«refill my heart with your pure emotions» Маргарет

Впрочем, все это напоминало ему не только о малышке, но и о собственном детстве, когда приходилось днями и ночами околачиваться на сумрачных улицах Виенны, дабы только не возвращаться в отчий дом, где либо оба предка безбожно бухают с закономерным битьем мебели и всех тех, кто неудачно попадется под горячую руку, либо батя опять припер в их тесную коморку очередную шлюху с трассы и ебет ее хорошо если не на матрасе самого Мэдока, который предпочитал все же спать где-нибудь на свалке, или свернуться с одеялом в углу на полу, нежели хоть взглядом касаться той мерзости, которую привносили в его жизнь любящие родители, в последний раз вспоминавшие, что у них есть ребенок, вероятно, только на заре своего нескончаемого запоя, и то, наверняка, были своим мыслям крайне удивлены. С тех пор утекло много воды, и самих предков давно не стало, хотя бы матери - исключительно в глазах Берка, да и сам он теперь ощущал себя куда свободнее и спокойнее, не считая того, что так и не смог избавиться и вытравить из себя решительную неприспособленность к адекватно-социальной жизни, а бардак в своем трейлере предпочитал не замечать от слова совсем. Как и то, что точно также беспробудно бухал, лупил своих зарвавшихся баб, а то и таскал под крышу всякую шушеру, но при этом - у него хотя бы не было детей, а с некоторого времени, появилось и нечто большее, нежели просто своя девчонка.
«Увы, не все Псы попадают в Рай.» Мэд

Стало быть, все мертвы.
Все, кроме Сид, что делает ее почти что ценным уловом и какое-то время гарантирует что-то вроде безопасности – той, где легкие всё еще работают самостоятельно, тело не завернуто в замасленную холщовую ткань, а в голове нет лишнего отверстия, поспособствовавшего скорейшему упокоению. И да, она действительно знает не понаслышке, где обитает Тедди МакКаллистер.
К счастью для Джонатана, единственный вред, причиненный ирландке – лишь его собственный удар прикладом, дабы оглушить женщину и переместить ее в это место с более подходящей атмосферой.
К его же несчастью, Джонатан знает, что взывать к ее страху – бесполезно; о мазохистских же наклонностях можно и не заговаривать – патолог, возможно, именно к этому и питает слабость. Но теперь это касается не только их двоих. Это же очевидно: наличие свидетеля (а в данном случае – соучастника) ценно как раз тем, что он, вероятно, располагает необходимыми сведеньями.
Возможно, длись эта связь гораздо дольше, возможно, будь патолог привязан к любовнице настолько, чтобы хоть немного приблизить ее к началу в списке своих приоритетов.

«Beat me» Самин

Он моет руки с мылом, тщательно, одиннадцать раз споласкивая их, пока кожа не начнёт неприятно ощущаться от влаги. Во-первых, с пациентами нужно быть осторожным, потому что они истощены, они измучены, внутри них – пропасть, залитая тьмой, ни капли света. Разрушающая мгла, из которой не выбраться. Все они были заложниками собственного сознания, жуткого безумия… наблюдая за ними, Мемо ощущал, как боль скручивается внутри в тугой клубок.
Сначала он не замечал, как смотрит на него Пенни, как нервически дёргаются её тонкие красивые пальцы. У неё на коже – следы, пусть и выцветшие, почти исчезнувшие. Он бы забил их цветами, чтобы спрятать, но Пенни, конечно, не до этого. Ей вообще не до чего, потому что она погружена в свой мир, и там нет места обычным вещам, и Мемо не уверен, что ему претит подобная версия существования.
Может, именно поэтому он не сразу замечает, как она говорит «таким, как мы с тобой». Или не привязывает к этой фразе ничего личного, потому что не может даже вообразить, что подобное возможно, что девочка сможет полюбить мальчика, видя только его внешнюю оболочку. Впрочем, это глупость, только так и может полюбить больная девочка, потому что она слишком погружена в себя, чтобы изучать кого-то ещё.

«Погружение в синдром Адели» Гильермо

Проводив настороженным взглядом взрослую женщину, от ладоней которой пахло опасной смесью железа и дерева, Лианна приблизилась, было, к Мари и почти высунулась в окно вместе с ней. Странные мысли бродили в ее голове. Очень странные, облекаясь в грустную ложь разноцветных далеких картинок, как если б где-то и когда-то она точно так же стояла у окна и смотрела в небо с кем-то другим. И был вечер. И было утро. И чей-то приятный для слуха и ласковый голос рассказывал ей, что такое семья, и как будет здорово, когда вернется отец, и будет снова заботиться о них, а они - о нем, и семья снова станет целой.
"Заботиться..." знать бы еще, что означает это слово в полной мере. Взгляд Лианны зацепился за заплетенные в косы волосы Мари, и она "поняла". Почти поняла. Даже зверям свойственна забота о своем потомстве: вычесывание шерсти, еда, теплый бок, когда холодно. Что там она говорила? Дрова?.. Она найдет. В смысле, постарается найти. Интуитивно и при помощи "сестры". В любом случае, что бы это ни было, оно находилось снаружи.
Поднатужившись, Лианна чуть оттолкнула плечом сородича, вылезая обратно, на крышу, и расправила крылья, оглядывая окрестности. План был предельно простым. Собирать все, что можно, в округе, показывая это Мари.

«Самый страшный монстр - это человек...» Лианна

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

.когда вместо нас останется тьма

Лучшая игра недели

- Посмотри на меня, ЖИВО!
Я чуть вздрогнул в плечах, когда он повысил голос и медлил всего пару лишних секунд до того, как поднял голову и заставил себя встретиться с его взглядом. Нет, я не боялся смотреть в его глаза. Не так как раньше. Теперь я лишь знал, что в моем взгляде не одна покорность этому человеку, но есть и вызов. Ты зародил его во мне. И первый раз, когда я решился пойти против него, и был тот вечер, а после и наша совместная ночь, когда я оставил свой телефон. Я ведь знал, что будет дальше. За все приходится платить. Разве нет? И если это плата за то, что я чувствовал с тобой, то это не такая уж и высокая цена. По комнате разносится его смех, а я чувствую, как с ним у меня все внутри холодеет. Он понимает. Отлично понимаем, то появился кто-то, кто толкает меня на нарушения правил, которые он строго прописал в наших с ним отношениях.
- И как же его зовут, а, Клемент?
Он подошел ближе, положив пальцы на мой подбородок и дернув голову выше, не позволяя отводить от него взгляда. Секунда. Две. Три. Я ведь не осмелюсь произнести твоего имени. Не для него.

Клемент

Перемены, пожалуй, зачастую происходят к лучшему. Жизнь не монотонна и тиха, как штиль, поэтому если в ней ничего не происходит, то это первый звоночек к тому, чтобы насторожиться: а точно ли я на своем месте? Испытывая пустоту внутри и пребывая на одном месте в полной уверенности того, что пусть лучше так, чем оказаться в нестандартной ситуации в не комфортных условиях, можно всю жизнь прожить, не зная самой жизни. Оно разве того стоит? Жизнь требует риска. Требует отчаянных мер. Требует, чтобы против нее шли и доказывали, что мы ее достойны. Другое дело, когда у человека нет никаких мотивов менять свою жизнь. Примерно последние два года я стал чувствовать, что мне ничего в этой жизни и не надо. Со мной ничего особенного не происходило и я думал, что мне просто комфортно плыть по течению. Не это ли самое простое, что только может быть? Не утруждая себя ни в чем, можно вечно винить обстоятельства в своих несчастьях, вместо того, чтобы их исправить. Я же был счастливым, как мне казалось, человеком, по меркам общества, но не по своим собственным меркам.
Стефан

Did You Search For Me?

Ярмарочная площадь сегодня, впрочем, как и всегда, утопает в детском смехе, перезвоне рождественских колокольчиков и веселой музыке. Продавцы зазывают посетить их палатки, где втюхивают наивным детям и их сердобольным родителям очередную китайскую рождественскую дребедень. В этом году организаторы ярмарки решили оправдать сие действо благотворительностью, и вот ты уже не просто идиот, истративший все наличные на безделушки, которые сломаются, не успеет ребенок освободить их от картонной упаковки, а настоящий филантроп, спасающий жизни бедных сироток. Интересно, хоть малая часть вырученных средств отправится в детские дома, или это очередная попытка толстосумов набить свои собственные карманы, якобы с благой целью? Можете называть меня циником, но не верю я в подобные мероприятия. Когда человек действительно хочет помочь, он перечисляет деньги в фонды помощи, или отвозит вещи и игрушки в приюты, но не развлекается на ярмарках в поддержку нуждающимся! И я бы ни за что не оставил работу в будний день ради экскурса на эту «ярмарку тщеславия», но когда ты – отец 5-летней девочки, приходится поступаться некоторыми своими принципами.
Александр

В эти дни, кажется, возможным все, и ощущение, что сказка находится где-то рядом, остается с тобой вплоть до первых дней января. Вот и сейчас, за неделю до праздника, Виктория поддалась витавшему в воздухе настроению.  Впервые за многие годы у нее было непреодолимое желание радоваться мелочам и радовать других. Украшенный город, яркие гирлянды, мерцающие в каждом окне, на каждом здании и деревьях, детский хор из частной школы, поющий рождественские гимны своими чистыми голосами, словно ангелы, - все это внезапно навеяло на Викторию чувства, которые она испытывала, наверное, только в детве. Чувства, что чудеса существуют, даже в этом ужасном взрослом мире. И Санта со своими эльфами и оленем Рудольфом, кажется не таким уж и не существующим.
Виктория пробивалась сквозь толпу, стараясь не потерять из вида удаляющуюся фигуру женщины в пуховой куртке. В руках у нее был зажат помпон розовой шапки, которою она увидела в снегу, после того, как распрощалась с группой шумных детишек и их воспитательницей. Она знает, кому принадлежит находка. Она помнит, как торчали рыжие косички из-под вязаной шапочки с рисунком пони.
Виктория

Feuer Frei!

Сама Элизабет, закончившая отчет, вносила последние штрихи, чтобы все смотрелось красивенько (что взять с этих перфекционистов!), то и дело отвлекаясь на экран айфона и улыбаясь эсэмэскам Грэма. Тот писал что-то о своем дурацком классе, вспоминал поездку в горы, с которых, собственно, началась эта романтичная, пусть и дурацкая, история, интересовался здоровьем енотика. Енотик, которого Лиз назвала Астаротом с легкой подачи Сид, был подарком дорогого-любимого и имечко такое имел неспроста: всю стильную и красивую квартиру Элизабет он разнес, аки демон из Ада.В общем, конечно, что мог Грэм еще подарить своей блондинке? Этим вопросом Элизабет и задавалась, а также задавала этот вопрос Грэму, на что тот парировал: «Ну так отдай назад!». Такое предложение, само собой, оскорбляло тонкую душу Лиз, которая успела привязаться к Астароту как мать к выношенному дитяти, поэтому все предложения были отвергнуты, и только Элизабет собралась задать вопрос – сегодня пицца в баре, или возьмем пива и останемся дома? – когда на пороге вырос начальник отдела.
Элизабет

Самое сложное – быть центром всеобщего внимания, особенно когда сам ты от этого не получаешь никаких приятных бонусов. Дорога заняла совсем немного времени, они мчались на машине с такой скоростью словно впереди их ждало лучшее свидание в их жизни. Свидание действительно должно было состояться, правда, когда и с кем Вероника понятия не имела, она с подачи Винчестер могла только предполагать, что за ней уже ведется тщательное наблюдение и хорошо если ищейки ограничатся только им, ведь они в любой момент могли пожаловать с визитом в дом, где необходимо было сохранить совершенно другую атмосферу от той, что гарантировали дурные вести. Именно от этих вестей фон Хорст хотела оградить свое тихое семейное счастье, считай жертвовала собой ради всего оставленного там, за городом в их новой жизни, начатой с чистого листа. О, как она хотела бы, чтобы все написанное, сделанное и сказанное год назад попросту было стерто, чтобы ее жизнь действительно писалась с чистого листа, но кажется одного желания было недостаточно, необходимо было сделать что-то более значительное и стоящее, но что именно Вероника никак не могла понять. 
Вероника

Пограничное состояние

День начался в принципе неплохо, за одним исключением: его старая подруга - почти что сестра - решила вдруг навестить его,  поболтать о том, о сем. С одной стороны Кэри совсем был не против, ибо им есть о чем поговорить, а с другой стороны она хотела увидеться именно сегодня, а мужчина не очень-то любит, когда его планы резко меняются. И вместо того, чтобы, к примеру, заняться работой, которую он (по собственной воле) взял домой, он должен нестись черт знает куда. Так и в этот раз, только за парой исключений: он собрался наконец-то отдохнуть за просмотром чего-нибудь и к счастью, Галлахеру не нужно ехать неизвестно куда. Сэм предложила приехать к нему домой, предварительно уточнив адрес.
Хоть какой-то плюс, помимо очевидного.
Поэтому сейчас они сидели в гостиной, вспоминая прошлое и рассказывая о настоящем, за бутылкой виски. Правда Кэри не собирался сильно напиваться, в виду нежелания идти завтра на работу с дичайшим похмельем и перегаром.
- Не против, если я приму душ? После самолета совершенно не было времени забежать в свой номер отеля, - с притворно-капризным тоном, произнесла девушка, для полноты картины надув свои накрашенные ярким блеском, губы.
Кэри

Пожалуй, можно с уверенностью сказать, что жизнь без отцовского контроля пошла Хью на пользу. Он научился быть более самостоятельным и решать возникающие проблемы как взрослый, а не прибегать к прежним методам и помощи старших. Конечно, иногда все же приходится просить о чем-то более опытных знакомых, потому что бывают случаи, когда самому не справиться. В остальном же незнакомый человек вряд ли мог бы сказать, что стоящий перед ним парень еще несколько месяцев назад был наследником состояния богатого отца. Хьюберту не известно, является ли он сейчас таковым, потому что с тех пор они практически не общались. Он решил строить собственную жизнь, раз уж глава семейства не желает смириться с выбором младшего сына. Старший близнец все равно уже давно лишился права унаследовать хоть что-то из-за своего не слишком выгодного положения.
После того, как некоторое время назад Рэя забрали обратно в лечебницу, жизнь Хью понемногу начала приходить в норму. Ну, настолько, насколько это возможно. След от глубокого пореза все еще болит, хотя уже не так, как первые дни, да и таблетки помогают заглушить это неприятное ощущение, когда становится совсем плохо.
Хьюберт

С закрытыми глазами

Они застыли во времени и пространстве, как мухи в янтаре. Один день сменялся другим. Бессмысленное существование в каменном склепе, где обитатели давно мертвы душой. Монстр и его излюбленная игрушка – противоестественное явление. Попадая в нормальное людское общество, они выглядят занозой в плоти. Окружают себя гнойными нарывами. Воспаленная ткань, как оборонительные валуны возвышается над головами. Ирландка отталкивала всех на безлопастное расстояние.  Нажала на кнопку таймера обратного отчета. Ждала того дня, когда в двери проклятой тюрьмы перестанут стучаться  друзья и желающие помочь. Так будет правильно. Девушка хотела исчезнуть с лица земли, не оставив о себе воспоминаний. Жаль, не знала в чью руку вложить волшебный ластик, стирающий лишнее и уродливое. Все, включая монстра, зациклились на необходимости сохранить ее никчемную жизнь. Бен приходил трижды на дню. Подталкивал к ногам поднос с едой. Часами ждал реакции. Уговаривал поесть. Злился на отсутствие какой-либо реакции со стороны пленницы. Едва сдерживал рычание. Уходил. Хлопал дверью или наоборот закрывал ее нарочито осторожно, словно опасался истерики.  Возвращался. Хватал девушку за плечи.
Мария

Существуя в заточении, Бен давно уже забыл, что значит говорить и общаться. Изредка вел односторонний диалог с Марией. Ему никто не звонил, а если и звонили, те разговоры заканчивались парой его вымученных фраз и короткими гудками в трубке. Он попросил доктора перестать копаться в его мозгах. От него Бен взял визитку его знакомой, обещая позвонить и записаться на консультацию. Нужно было как-то сдвинуться с этой мертвой точки. Избавиться от зверя - гнетущей болезни внутри него. Все чаще он общался с тишиной и тьмой. Пытался собрать свои мысли опять воедино. Но каждое утро они рассыпались, покуда Бен преступал порог комнаты девушки. Ее стены скопили в себе слишком много боли и грусти. Оказываясь около нее, невольно опускались руки. Хватало заглянуть в чернеющие глаза и ему силой требовалось толкать себя, чтобы двигаться дальше, опять возвращаться к ней, молить о невозможном. Молить о том, о чем она уже не услышит, ведь сочтет все его слова враньем.
Бен сам подтолкнул их к этому, где они находятся сейчас. Вроде бы и рядом. Вроде бы он стоит всего в паре метрах от Марии. Только дотянуться до нее так сложно. Это расстояние не преодолеет его сердце. Не прикоснется к ее сердцу.
Бенджамин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s1.uploads.ru/bnwlP.png
Элизабет
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2rgxQ.png
Уильям
посмотреть

http://savepic.ru/13498932.jpg
Джиневра
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/c18a3d9871d05b33aa200b510e3074c7/tumblr_onuovt2ftc1qdqywso1_250.png
Адам
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/74e98156e66be6369dff74ed7e676515/tumblr_onrybbNLnq1us77qko3_r1_250.png
Амелия
посмотреть

http://savepic.net/9170672.gif
Рипли
посмотреть


0

35

0

36


http://sf.uploads.ru/HSdYa.png

http://sa.uploads.ru/VHIfq.png
Как же он сейчас проклинал все на свете, как же ненавидел себя за то, что вообще решил прилететь сюда, какого гребаного Хрена Петровича он решил, что именно сюда нужно лететь на залечивание старых ран. Ох, Донован, вероятно был чересчур прав, предположив, что кэп с глузду съедет при новом визите на остров. Точно съедет, ты чертовски прав, засранец. Холодное стекло чуть-чуть остужало бушующее под тонкой кожей пламя, но не сказать, что сильно это помогало и хоть как-то спасало хрупкое душевное равновесие Джастина. Внутри него снова зашевелились и расправили кольца страшные голодные твари, разрывая когтями внутренности и мышцы, наполняя тело болью и яростью, вселяя в голову только одну навязчивую идею... Сорваться на ком-нибудь. Съездить от души по черепной коробке, выпустить нафиг кишки (хотя Джастин не настолько кровожадный товарищ). Это чувство невероятно жгло, сводило с ума, вынуждало сканировать взглядом местность в поисках жертвы. Но Джастин был сильнее.
Удар.
На этот раз точно по металлической раме.
Больно.
Скрежетнули зубы.
Ничего, он еще поговорит с Уиллом, когда будет, черт возьми, не так больно. Но вместе с ударом, причинившим секундную агонию костяшкам, злость куда-то растворилась, преобразуясь в сосущую душу печаль. Сердце потихоньку замедлило свой бег, теперь спокойно тикая бомбой замедленного действия где-то в висках. Вдох. Выдох. Может быть все было бы иначе, если бы не сложившиеся обстоятельства. В его лицо снова пахнуло теплым воздухом сентября, бросило в глаза пыль и листья, а тело обняли порывы ветра, мешавшего тогда петь. В ушах снова зазвенело властное:
- Ты можешь! Пой громче! Я тебя не слышу!

читать продолжение: «Вы так не любите меня, вы не устали?»

Дорогой Джастин! Обычно ты привык, что я выражаюсь по-другому, но сейчас мне хочется высказываться именно так. Прежде всего, прими мои поздравления насчет лучшего поста - ты действительно заслуживаешь быть лучшим, и это даже не неожиданно, хотя от этого не менее приятно. Играть с тобой, как ты знаешь, мне всегда нравилось, эмоции твоего персонажа просто бесценны - такие откровенные, такие чистые и живые, что всякий раз я восхищаюсь твоему таланту передавать их. И задумки, возникающие у тебя, достойны отдельной строки: они все интересные и нетривиальные, и из всего этого вытекает плавно следующее. Джастин! Я так рад, что ты вернулся, что ты снова здесь; и полностью уверен, что в этой радости я не одинок! Ты принял правильное решение, уверен также, что тебе не придется жалеть о нем, и что дела твои пойдут в гору, ты будешь полон вдохновения и окружен самыми лучшими людьми. Могу только надеяться, что среди этих людей смогу быть и я) Ещё раз поздравляю, мой дорогой лютобешеный Джа)    
(с) Рауль
Кто там говорил про споры на деньги? А про то, что не доволен своими постами?
И пусть этот пост, признанный лучшим, написан не мне. Но я то знаю, что выбирали из двух. Поэтому пишу без оглядки.
Я тут села посчитать сколько лет мы играем как будто бы вместе, но вечно где-то в стороне. В любой компании, в любой истории выуживаем самое душевное, и пока в параллельных реальностях повороты и перекрестки сменяют друг друга со скоростью, неизвестной ни одному спидометру, мы мирно и трогательно пишем о главном. Щемящее в сердце, родное.
Помню, как сообщили мне о твоем возвращении, на кухне за стаканчиком вина. Обида на то, что о таких вещах узнаю из третьих рук - ерунда. Важнее предвкушение невероятных игр, новых историй, впутанных в тайны чужой души, плеска волн, ирландского фольклора и виски. Можно сказать, я знала заранее, что так будет.
За все эти годы, которые прошли мы бок о бок, хоть и не всегда друг с другом, ты шагнул далеко вперед. Ты научился простым словом, незамысловатым слогом, создавать бурю эмоций, сбивающую с ног. Меняя ритмику и нюансы стиля, ты вживаешься в характер каждым словом. Как будто читаешь дневник персонажа. И это - самое дорогое. Я помню, как бегут мурашки от твоих Ледяных Королей. Помню, как заставляют улыбаться наивные и светлые Духи Леса. Но взбалмошный, непосредственный и болтливый Джастин, выросший на моих глазах, особая квинтэссенция горя и безответсвенности. Живой, развивающийся, растущий. Особенно дорогой.
Спасибо тебе за то, что всегда подхватываешь мои идеи, тонешь в безумии, которое все сильнее с каждым нашим новым игровым витком. Что как в омут бросаешься в эту мою вечную драму. (я ведь даже в Индии сумела драматизировать всё) Что не боишься неоконченности, каждый раз вновь и вновь. Спасибо за эмоции, за это попадание, всегда в самое сердце и душу. За то, что зудит в пальцах желанием настрочить ответ. Отпустить все те образы, что роятся в голове и не отпускают, не уходят.
Я рада, что ты вернулся. Правда. Расти еще. Твори еще ~
С самой заслуженной наградой тебя
поздравляю!
   
(с) Джэнни

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s6.uploads.ru/1BUc4.png
Лианна

http://se.uploads.ru/2bOcS.png
Рокки

http://s9.uploads.ru/H6IR3.png
Уильям

http://s8.uploads.ru/H9LKX.png
Эмили

http://se.uploads.ru/Ckb8m.png
Бенджамин

http://se.uploads.ru/7n9Oe.png
Мария

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

– Ну, смотри – кухню еще несколько часов не закроют, – освободив руки, Дуглас уселся в кресло и впился тонкими губами в край бокала, постанывая от наслаждения, слизывая красный след со щетины.
Обоняние сразу рассекретило аромат оливкового масла, им сбрызнуты аппетитные пухлые яйца-пашот, что красиво устроились в рваном салате корн и бархатно-горьких листьях одуванчика. При мыслях о том, как собирают белым сухарем остатки соуса и дожевывают ломтики бекона, рты их наполнялись слюной. Они стали еще роднее, ближе, воровали друг у друга еду и наперебой говорили о добрых и хороших людях вокруг, о теплоте и чистоте чувств, обо всем том, что их объединяло. Хьюстон рассказывал о своем брате, о том, как сильно любит его, жаловался на понимающую бедность своей семьи, на то, как глубоко переживает расставание с ними, как бесцельно тратил жизнь на пустые споры; после второй бутылки ликера признался, что когда-то собирался посвятить себя детям, да-да, хотел жениться. Болтали по привычки негромко, но весьма ясно и пусть за ближними столами вокруг них разношерстные гости были заняты своими ужинами, между тем по возникающему молчанию, по удивленным взглядам соседей, по навостренным фигурам отмечали, что к их переговорам прислушивались, взглядывая время от времени с заискивающей опаской да слетаясь подобно рою мух.

«Houston, we have a problem» Дуглас

Ее слегка распухшее запястье хранило тепло поцелуя мужчины и все так же бережно покоилось в его руках. В мгновение повисшей тишины она смотрела прямо в глаза человеку, который только что сознался в той же самой отчужденности, что по пятам преследовала ее саму. Сердце пропустило два удара прежде чем забиться с новой силой, возвращая нездоровой бледности лица легкий румянец.
- Дэвид, - она пыталась подобрать слова, но не могла сделать ни этого, ни разобраться в собственных эмоциях. Заставляющий задыхаться страх перед одиночеством отступал от одной мысли о том, что сейчас с ней есть кто-то, кто понимает без слов, кто испытывает то же самое. С другой стороны она боялась его. Открывшись однажды, незаметно для себя пропустив Стэнли через все перепоны спрятанной за множеством замков души, она обожглась слишком сильно. Опаленные нервы приносили боль каждым прикосновением к коже, словно ее и не было вовсе.
- Я... - вместо продолжения в голове метались обрывки фраз, каждая из которых подходила как нельзя кстати, и каждая из которых была сейчас отвтатительно-лишней. 

«see I wanna move, but can't escape from you» Каролина


Вниз спускается не лифт. А я.
Все ниже и ниже. В ту пропасть, где и есть мой дом. Я ведь даже привык к тому, что моя жизнь никогда не окрашивается в яркие оттенки, которые я разглядел на твоих картинах и пожелал к ним прикоснуться, а ты мне позволил. Но лишь играя со мной. Давая мне увидеть цвета, а после опрокинул банку с черной краской, которая вновь окрасила все вокруг меня в один лишь мрак. Непроходимый. Он настолько плотный, что окутывая мои легкие, он не позволяет чувствовать того, как кислород проникает в легкие. И вокруг меня запах серы, что пропитывает воздух. Это сгорает моя жизнь. Это сгорают остатки веры в чувства, в которые я вдруг поверил. Наивно. Ты наигрался. А я ничего не могу с этим поделать.  Но ведь хочу. Хочу вернуться. Подняться. И проорать тебе во все горло, что не сдвинусь с места, пока ты мне не расскажешь того, за что именно ты так со мной поступаешь. Подняться и проорать во все горло, срывая голос, что сдохну лучше у твоих ног, но не сдвинусь с места. Сказать, что вот так просто, у тебя не выйдет от меня избавиться. Ты дал себя полюбить, и я ведь вдруг поверил, что и в тебе увидел ответные чувства, о которых мы с тобой всего лишь не успели поговорить. Мало времени. 

«.быть живым без тебя» Клемент

Сегодня Джордан поняла, что вечеринки здорово отличаются от тех, что случались в её воображении. Там, в самом сердце фантазии, весело было всем, каждый чувствовал себя уверенно и расслабленно. А здесь… девушка обвела присутствующих взглядом, задержалась на их улыбках, горящих глазах, тайком ищущих объективы камер, и готовых подать нужный сигнал мозгу, чтобы тело приняло выгодную позу. Сама же она тщательно пряталась за стаканом с водой, время от времени делая небольшие глотки, убивая сим действием сразу двух зайцев: развлекая себя и придавая занятой вид, когда вдруг приходилось пересекаться с кем-то из приглашённых гостей взглядами. В такие моменты Джордан казалось, она может читать их мысли. Нетрудно было догадаться, что означало недоумение, написанное на их лицах. Она была здесь явно лишней, не вписываясь в окружающую действительность. На модель она не тянула при всём желании, так как не вышла ни ростом, ни плотным телосложением. Честно говоря, такие вечеринки настоящий рай для тех, кто любит упиваться жалостью к себе и выискивать у себя недостатки, потому на что последние на фоне всех этих шикарных гостей в дорогих и брендовых одеждах вылезали как грибы после дождя.
«Отель Mandarin Oriental» Джордан

Это все от поэзии. Это от долгих лет работы за столом, когда в моем вооружении единственно бумага и ручка, когда мой меч - это моя мысль, и я проливаю чернильную кровь своих идей, наклоняясь над поверхностью и щурясь, как подслеповатая крыса. Я люблю прерывать занятия поэзией для чашки кофе с коньяком, для крепкой сигареты, которую докуриваю каждый раз до самого фильтра, обжигая кончики пальцев. Они слегка пожелтели от долгих лет курения, а сердце все чаще пускается в пляс тогда, когда я просто лежу на диване и смотрю телевизор. Кофеин убьет меня при помощи сердечного приступа. Мне нравится осознавать простые истины: что рано или поздно я умру, что летом трава такая же зеленая в Нью-Йорке, как и в Питере, что мой муж больше меня не любит.
Он делает вид. Повинуясь привычке, он все чаще просто играет нужную роль, чинно целуя меня в щеку, чинно ложась со мной в постель спать вечером. Ложась, но не прикасаясь. Он не ложит, и даже не кладет на меня или в меня хер - и во мне растет возмущение. Во мне растет нежелания поддаваться обстоятельствам, но так же - ему. Противоречивый бунт оканчивается новой сигаретой, новой бутылкой вина и прогулкой с новыми и новыми знакомыми, которые лечат мои настроения. 

«Дым по ветру, погас огонь.» Андрей

Интересно, уже можно поднимать панику? Звонить в полицию, в больницы и морги, его родителям? Что я, черт побери, должен со всем этим делать? И советы "сидеть и ждать" тут явно не уместны. Да я первому же такому советчику смажу кулаком по физиономии, было бы кому...
Только вернись. Я тебя собственноручно придушу, пакостник мелкий! Что ты сделал со мной, а? До чего довел?! На кого я стал похож? Будто одержимый мечусь из угла в угол, обшариваю все норы в поисках тебя, потому что без твоей язвительной, склочной, обидчивой персоны, моя жизнь пресна и пуста, а за грудиной так мерзко ноет, что хочется разворотить ребрами достать этот болящий комок, лишь бы только не чувствовать. Это все вина, я знаю, но и от этого не легче.
Сколько я проспал, после того, как вернулся с поисков? Боже, какая же каша в голове. даже цифры на экране мобильника кажутся незнакомым кодом, в который запрятано точное время и чтобы его разгадать, надо подключить извилины. Но как это сделать, если все мысли заняты только тобой? И если я еще не сбрендил окончательно, то очень близок к этому - обратный отсчет запустится сам собой.

«работа не волк, работа - тюлень любви» Юджин

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

The Phantoms Of Ourselves

Лучшая игра недели

И те сомнения, что были у нее, когда ей предложили присоединиться к ужину, сейчас казались глупыми. И пусть после этого эти ребята ее прибьют в подворотне, зато она будет сытой, и главное сейчас - попытаться съесть как можно больше, а еще можно попробовать стащить один бутерброд в кармане толстовки.
Когда основной голод был утолён, ребята стали переговариваться между собой, говорить, на интересные им темы, не обращая внимания, на Вик. Лишь один из них спросил в какой-то момент: «звать-то тебя как?», а другой постоянно бросал на нее непонятные взгляды. Она представилась  как «Мак», ведь перед ее глазами, как раз проплыл поднос с мороженым МакФлури. И только после того, как она ляпнула, что ее зовут Мак, она поняла, что сделала глупость. Почему она не могла назваться кем-то другим? Ведь это такая очевидная выдумка, навеянная окружающими вещами. Но только Надоедливый сразу провел параллель, и никто больше не заметил, как Вик потупила взгляд, когда он попытался, пусть и в шутливой форме, раскрыть ее. Она не хотела говорить свое имя. С одной стороны она не знала этих парней, с другой ее просто раздражало ее полное имя - Виктория. Викторией может быть королева, а для девчонки детдомовца – это слишком круто.

Виктория

Ксан не прошел и двадцати метров от Макдака, как уже и думать забыл о Виктории, коллегах по группе и прочих мелочах, совсем недавно занимавших его мысли. Еще бы. В такую промозглую погоду сложно представить, что кто-либо из бегущих под дождем думает о чем-то другом, как не о своей горячей постели и кружке согревающего чая. Вот и Ксан не был исключением из общего правила. Несмотря на надвинутый чуть ли не до самых ушей ворот куртки, он чувствовал, как самые пронырливые дождевые капли проникают под плотную ткань одежды и стекают по спине. Парень в нетерпении переминался с ноги на ногу, ожидая зеленого сигнала светофора,  и думал о том, как сильно устал за последние дни, как ждал свой чертов выходной и какой же мудак этот Пит, чью смену Ксану сегодня придется отрабатывать в клубе. Босс обещал не накладывать лапу на его чаевые, если парень выйдет сегодня на работу, но не слишком ли слабое оправдание для человека, что последний раз спал не более 4 часов, даже не помышляя о том, что в следующий раз его голова коснется подушки не раньше, чем через сутки? Конечно, он мог отказать боссу, сослаться на занятость, семейные обстоятельства или даже выдумать какую-нибудь внезапную поездку. Но слишком уж тот был злопамятным.
Александр

gonna hurt like a motherfucker

Джерри винит во всем, естественно, не свой стиль вождения, весьма нервный из-за никак не отпускающих его эмоций, а подзаброшенные лесопосадки, колею вместо трассы, и то и дело грозящие распахать днище коряги. Почему он повез её здесь, через ебеня, Фаррелл не может для себя объяснить иначе, чем «Ну бля, психанул». Сам факт, что парень начал хоть что-то адекватно осознавать из происходящего – уже большой плюс, учитывая, как играючи он чуть не выписал себе очередной приговор на заключение.
Джер старается дышать размеренно, отчаянно вспоминая, что ему советовали всякие психуёлоги для усмирения агрессии. Поначалу у него даже получается, и Лив косвенно помогает своему подопечному успокоиться, открывая окно и впуская в салон свежий воздух. Холод бодрит, отрезвляя сознание. Да ну а хуле, что действительно сейчас на неё кричать, пусть Джерри так и подмывает повысить голос и навыёбываться на Оливию. Она абсолютно пьяная и вряд ли что-то наутро вспомнит. Фаррелл сам-то рад бы себя не сдерживать, но что ей сказать? Злоба на Лив вертится и топчется где-то на уровне солнечного сплетения, неожиданно сильная и какая-то обиженная.
Уильям/Джерри

Крепче сжав плечо мужчины, Лив почувствовала, как напряглись руки Фаррелла, удерживающие руль. Фантазия начала играть с блондинкой в недобрые игры, подбрасывая разные комбинации между телом Маккарти и этими руками, раздувая внутри всепоглощающий огонь. Её не волновало, как она будет выглядеть на утро, что там о ней могут подумать и какие у данных действий будут последствия. Ради справедливости стоит отметить, что подобные мысли посещают светлую голову красавицы не первый раз. Однако, впервые она не отмахивается от них как от назойливых мух, уповая на регламент взаимоотношений между психологом и его подопечным, а ныряет в омут с головой, тяжело дыша и позволяя воображению доводить её до точки. Ясное дело, всему виной алкоголь, подкинувший баллов в характеристику «смелость», заняв их у «сдержанности». Джерри дергается, но Оливия даже и не думает принимать это во внимание, тем более как знак отказа. Его слова она не слушает намеренно, потому что, что бы он там не плел, она твердо уверена, он хочет того же, что и она. Пожалуй, даже если это не так, в алкоголе крови не обнаружено, так что Лив спокойно позволяет своей голове работать за двоих.
Эмили/Лив

Life's a journey not a destination

На самом деле, Ник сама просила не спойлерить ей маршрут.
На самом деле, Ник прекрасно смотрится и без купальника.
На самом деле, Арчи не сводил с нее глаз, не без должного удовольствия наблюдая, как вода пропитывала ее белье, смывала жар с ее тела, как липли к шее и плечам ее волосы.
Не то чтобы он ничего подобного раньше не видел, нет, но третий месяц без женщины – тоже срок для человека, всю жизнь пребывавшего в окружении представительниц прекрасного пола. Возвращаясь к теме запретов, тхеравада не запрещает удовольствия, включая плотские, но она запрещает удовольствия ради одной только плоти, запрещает различного рода девиации, насилие и нездоровые мотивы для получения удовлетворения. Тхеравада даже не запрещает полигамию: некоторые учителя, напротив, поддерживают и активно продвигают идеи любви ко всем женщинам, готовым принять подобного полигамного буддиста в своем будуаре и получать от него удовольствие без корыстных целей. Тхеравада гласит, что холостяк не просто может, но должен пользоваться своим свободным положением, потому что строгие запреты и ограничения делают человека рабом своих запретов.
Арчи

- Я понимаю, о чем ты, - доверительно сообщает Ник, намотав на ус еще одно воспоминание, которым с ней поделился полный сюрпризов и пьяных выходок хирург, - в младших классах я наклеила переводную татуировку в честь своего мужа – он был старше и учил нас литературе – две коалы на ветке, кажется, они облизывали огромное сердце. Любовь прошла, - пожимает плечами Картер, - коалы начали смываться и больше походили на серую жижу – и я говорила, что это символ моих мозгов. Выкрутилась, я знаю.
Как бы еще сказать помягче Арчи, что фотографии ей делать сейчас вот вообще не из чего, и что если он надеется, что это путешествие к старому монастырю – первое и последнее, то он заблуждается? Как-нибудь позже, а пока пусть плавает себе, смеется – глядите, и не скажешь, что ему тридцать восемь и скоро радикулит замучит, знай себе, несется в воде, показывает кита, сверкает влажной коже, которая так и блестит в солнечных лучах, кое-где пробивающихся сквозь пышную листву ближайшего дерева. Не то чтобы Ник была фанатом Эдварда Каллена, но ох уж эти флюиды.
- Только не слишком насыщай, ладно? – улыбается в ответ таксистка, - моя адаптация весьма коварна – я могу отключиться в сон в любой момент, и я в принципе не брезглива.
Ник

(не)контролируемое безумие

Это путешествие было целиком идеей Миранды, это ей не сиделось дома и хотелось приключений, а он, Роджерс, вполне счастлив был, коротая дни за книжкой или фильмом. Но сейчас он впервые был рад инициативности своей подруги, иначе бы вряд ли оказался в этом мотеле рядом с этим рыжиком, который так откровенно нравился и которого хотелось узнать получше. А еще этот мотель, в котором ему было спокойно и уютно, хотя Гейл ощущал смутное беспокойство, но какое-то безотносительное, понять, что именно волнует – невозможно. Просто Роджерс впервые за несколько лет чувствовал себя наивный юнцом, который впервые влюбился… Он неуютно вздохнул, спешно следуя за рыжим.
- Его нашла Миранда, в прошлом году они сюда ездили с парнем, когда им захотелось острых впечатлений. Потом привезла и нас сюда, хотя я изначально был против, потому что мне страшновато, честно говоря… А тебе здесь нравится?
На самом деле, экстремалом в их компании был Пит, который вечно попадал в истории, но Миранда не далеко от него ушла со своей страстью ко всем страшному и темному…
Рокки

- Сэр, но ведь никто не узнает, - выступил он вперёд, улыбаясь примирительно. – Пиво мы и с собой могли привезти, а вам выручка не лишняя будет…
Он многозначительно обвёл взглядом убогое помещение с отсыревшими стенами, с которых хлопьями осыпалась столетняя штукатурка, не было похоже, что мотель процветает, да и в такой глуши, какая полиция? Кажется, упирался менеджер только из принципа, да ещё из вредности за то, что ему не дали нормально поспать. Если сам обломался, то нет ничего лучше, как испортить праздник другим.
- Молодой человек, - лоб старичка сложился над тонкими бровями забавной гармошкой, он стянул с себя очки в грубой роговой оправе и принялся протирать их засаленным платком, не то, пытаясь придать себе боле важный вид, не то, заставляя своих собеседников понервничать. – Два года тому назад у меня тут останавливаясь одна компания, такие же, как вы, - мужчина иронично усмехнулся. – Случились неприятности, мне пришлось отвечать. Я не против, если вы купили что-то в другом месте, но меня увольте, сэр. Не хочу никакого отношения к этому иметь.
Энджел

Как нам это понравится?

Дональд мерил шагами свои апартаменты в отеле, в пепельнице дотлевала сигара, лёд невостребованно таял в стакане односолодового виски. А мужчина все никак не мог вычленить ту противную червоточину, что маячила на грани сознания каждый раз, когда он думал о предстоящем бракосочетании. Привычка жить в отеле появилась исподволь, еще когда он состоял в городском совете: политик часто засиживался на работе допоздна, а вставать рано не любил, поэтому тратить бесценное время на стояние в городских пробках или давку в метро не желал. Опять же, это позволило сократить штат обслуживающего персонала в городском доме и незаметно встречаться с теми людьми, знакомства с которыми не афишируют. Живя в пяти минутах от работы, он даже иногда успевал погулять по утрам с собакой, а если нет, то в отеле всегда находилась парочка горничных или коридорных, готовых прогуляться с псом за десятку. Обычная холостяцкая жизнь, с укладом которой он пока не собирался расставаться, даже не верится, что завтра в мэрии...
"Мэрия!.. Вот же оно! Я кретин!!!" Барренс кинулся было к телефонной трубке, но увидел на табло безжалостное полтретьего и отложил аппарат до утра. Нет, жениться в мэрии было решительно невозможно.
Дональд

- Вы полны сюрпризов, мистер Барренс, - иронично отозвалась Рэйчел в трубку своего мобильного, стараясь сдержать зевоту и старательно делая вид, что она встала, давно встала и нет, ее не «только что подняли» с постели, заставляя выбираться из-под уютного одеяла. Время каким-то образом умудрилось «настать» даже раньше, чем она думала, и утро 16-го принесло первый сюрприз. Что-то в глубине души Рэйчел смутно подозревало, что сама церемония произойдет не здесь, не на Манхэттене и даже не в Нью-Йорке, но предупреждение об этом хотелось бы получить хотя бы накануне вечером, а не за полчаса до выхода из дома. Или меньше? – Который час? – уточнила, всё-таки сладко зевнув, и заверила адресата в одном: - Да, хорошо. Буду внизу через 20 минут.
«И Стюарт будет тоже… Опоздаешь – прибью», - ворчливо аукнулось в голове, пока Рэйчел отбросила телефон и, накинув на плечи халат, дошла до одной из своих гостевых комнат. Стук в дверь прозвучал лучше всяких будильников. Все-таки… решение оставить свидетеля ночевать у себя оказалось самым правильным из принятых за последнее время.
- Стю! Просыпайся! На сборы нам 20 минут, - «даже меньше», - ее внутренний таймер уже работал, отсчитывая секунды в обратную сторону. – Стюарт! Ты слышишь?
Рэйчел

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://sf.uploads.ru/tF4jb.png
Алиссия
посмотреть

http://savepic.net/9186687.gif
Рипли
посмотреть

http://s2.uploads.ru/Yq20g.png
Дамиан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/fbd2c34599a2fae2aec69a62795cca80/tumblr_oo7oa1fpUf1spd9kco1_250.png
Джонатан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/1680f150490876679b62ff9225ba0e6e/tumblr_oo402yBTEq1u8pmwwo9_r1_250.png
Даниэль
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2rx67.png
Вероника
посмотреть


0

37


https://68.media.tumblr.com/2f3f2d1ae9930352b6c53a6518101003/tumblr_oottes09aF1us77qko4_1280.png

https://68.media.tumblr.com/c7951f92e64687c4feba85d4bbe61b3d/tumblr_oottes09aF1us77qko1_1280.png
Возможно, что для женщины, которой я была в прошлом и о которой на данный момент не помнила ничего, мое согласие на поддержку со стороны мистера Голда было бы крайне оскорбительно. В глубине своей души, которая для меня оставалась потемками вот уже почти год я чувствовал, как мое внутреннее я вопит от возмущения, но продолжала действовать наперекор желаниям той женщины которой я была.  Если серьезно, то именно это я считала правильным, то, что случилось со мной, то что якобы разбило и погубило меня в конечном счете и не без помощи психотерапевта стало считаться вторым шансом, ластик что прошелся по написанному и превратил некоторые строки в бессмыслицу.
Я не без труда вдела серьгу в ухо, уколов при этом палец, тихо выругавшись поспешила прижать его к губам. Эти попытки продеть серьгу едва не стоили мне правой мочки уха, которая сейчас по ощущениям ныла и пульсировала болью, словно ее прищемили. Пока краснота не сойдет оценить по достоинству всю красоту украшений, присланных мне Алистером я не могла, взгляд концентрировался на красных слегка оттянуты мочках, не замечая мерцающих в искусственном свете драгоценностей. У моего бывшего компаньона все было замечательно со вкусом, удивительно, но он точно угадал не только размеры, но и мои собственные пожелания. Единственное что меня смущало – цвет. Голд отдавал предпочтение красному, а я с момента возвращения всячески этот цвет избегала. Внутренняя борьба длилась недолго, я надела присланное платье, но все оставшееся время думала, что было бы замечательно, если кто-нибудь опрокинет на него бокал со своим напитком и у меня появится веский повод сменить наряд.

читать продолжение: «It's My Faith»

Да ты видела (с)
Идеальный отмаз. Так вот Няша моя, то что я сейчас пишу, ты не видишь. Потому что я спрятался на кухне и разговариваю с тобой о том, как отправил вопрос о работе Борису Петровичу. А как я сосредоточено пишу, словно пост тебе. А ты бегаешь такая еще и отвлекаешь меня. Чуть не запалила. Но одного моего взгляда полного гнева, негодования и ты такая «ОТСТУПАЕМ» и бежишь обратно в комнату. Пока я залипаю. Не будет озвучивать на что именно я залипаю. Но в общем ты поняла. Так вот свет моих очей, счастье моей души, и еще много много разных приятных слов. Поздравляю тебя с лучшим постом недели. Ты заслужила его. Правда для меня ты заслуживаешь лучший пост каждым своим постом, но это совсем другая история. Так круто ты можешь описывать эмоции и состояние своих персонажей. Что каждый раз я читаю их подобно мальчику, который не может связать и двух слов перед девочкой. Ну нереально же настолько чувствовать. Но тебе это удается, и я остаюсь в полном восторге. Хочется с одной стороны визжать. А с другой с лицом обладатель которого напрочь лишен интеллекта спросить наитупейший вопрос «А это вообще реально?». Не в меньший восторг я прихожу, когда ты описываешь окружающую тебя обстановку или внешний вид. Это тот самый случай, когда занавески на окнах имеют чертовски важное значение. Ведь твои описания так прекрасны и лаконичны. Может я тебе не говорил, но несмотря на то, что до того момента как мы с тобой начали играть я жил в ролевом мире уже около четырех лет. Игрой это назвать нельзя. Ведь по-настоящему раскрыть моих персонажей и меня как их творца смогла только ты. Вдохновить их и меня на новые посты. Придать им настоящей жизни. А не тех картонных фраз, которыми они разговаривали до того, как в моей жизни появилась ты. И пусть это ванильно, тупо и избито. Но ты ворвалась в мою жизнь подобно урагану и перевернула ее с ног на голову. Ты тот человек, который может меня развеселить, когда мне грустно, поддержать, когда я уже и сам не верю в свои силы и быть рядом, когда мне это необходимо. Правда мне необходимо, чтобы ты всегда была рядом, но это опять же совсем другая история. Ты человек, который делает меня счастливым улыбкой, взглядом, постами, обнимашками, просто своим присутствием. И я стараюсь сделать всё, чтобы и ты тоже была счастлива. Поздравляю тебя с лучшим постом и крепко, крепко обнимаю **
   
(с) Алексей

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s4.uploads.ru/TsdJ4.png
Джастин

http://s8.uploads.ru/JIQOE.png
Самин

http://s5.uploads.ru/mlpTS.png
Александр

http://s5.uploads.ru/kfLZW.png
Виктория

http://sd.uploads.ru/t8nOK.png
Дитрих

http://s6.uploads.ru/1BUc4.png
Лианна

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Иногда я люто ненавижу этот город. До икоты, до зубовного скрежета, до печеночных колик... Настолько, что я с радостью сбросил на него пару бомб, чтобы стереть с лица земли. Этот город престарелая шлюха: сколько ботокса не закачивай - гнилое нутро не спрячешь, как не спрятать трущобы за блеском благополучных кварталов. Отвести глаза - да. Впрочем, люди охотно не замечают дерьмо под ногами, до той поры пока в него не ступят.
Город перемалывает жизни своей щербатой пастью, и если не сумел приспособиться и стать сапрофитом, то выход у тебя один - через клоаку. В конце концов, особой разницы нет будешь ты просто дерьмом или дерьмом в блестках, суть от этого не меняется.
Иногда мне хочется сбежать отсюда. Куда-нибудь в дикие прерии Техасчины или в глушь Алабамщины. Да все равно куда, лишь бы можно было подставить лицо солнцу и ветру, в кои-то веки вдохнуть не городской смог, а воздух... И проснуться ночью в панике от непривычной, пугающей тишины, разбавляемой лишь стрекотом кузнечиков в траве.
Нет, так бы я жить не смог. Я - до мозга костей городской ребенок, вскормленный молоком со вкусом выхлопных газов.

«Вот и встретились два одиночества...и понеслась душа по кочкам.» Юджин

- Я хочу показать тебе кое-что, родной. Поедем.
И они едут. Без лишних объяснений и деталей. Марк лишь спрашивает дорогу и ведомый Колманом, направляет авто по трассе из Голливудских холмов к Пасифик-Палисейдс. Озадаченный, он не уверен в том, что их ждет в одном из самых элитных районов Лос-Анджелеса. Уэйд хочет на пляж? Там весьма живописно. За все годы, что были у Марка и Уэйда, они объездили весь ЛА от Южного до Северного побережья. Они гуляли по Беверли-Хиллз, засматриваясь на особняки и виллы звезд, а также ловили волны на берегах Малибу и Венис. В народе Пасифик-Палисейдс называли местом, где горы встречаются с морем. Марк не уверен, но кажется один из его дней рождения, они с Уэйдом как раз провели в этом месте - любуясь закатом и занимаясь сексом на заднем сидении мустанга.
Двадцать минут проведенных в дороге исчерпывают себя. Уэйд просит остановить машину у отдельно стоящего особняка обнесенного кованной изгородью. Громадное здание утопает в зелени, располагаясь у подножия холма. В стороне шумит прибой и несмотря на позднее время, слышен одинокий крик чаек. А может быть это совы запрятались в кронах деревьев?

«всего на миг, я перестал дышать тобой...» Натаниэль/Марк

«Что за всем этим скрывается, Адам? Неужели тебе хватило тех ничтожных пары-тройки лет, чтобы твое сердце перестало болеть?» - чуть щурится Андромеда, усмехается еле слышно, не страшится показать свое разочарование, но за вечной печатью печали на ее лице оно едва ли будет замечено.
- А я думаю, что мы всего лишь заложники обстоятельств, - отозвалась Андромеда, спустя несколько секунд молчания – эти киношные жесты, недомолвки и красноречивые паузы, к чему они, неловкие, скомканные, невнятные?
«Наша с тобой история соткана из таких вот обстоятельств – заложники собственных демонов, запутавшиеся, ослепленные… Что с нами стало, Адам? Куда ушло из наших рук все то тепло, которое по крупицам собирали мы каждую новую осень, проведенную рядом друг с другом?»
- Откуда ты узнал о том, что я сменила фамилию? – с подобием горькой усмешки на губах спросила Андромеда, обращая свой взгляд в сторону Миллера, но задерживаясь на его левой руке, чтобы удостовериться в том, что на его безымянном пальце все так же пусто; она сама же иногда задумывалась о том, чтобы носить обручальное кольцо на правой руке.

«Collateral damage» Андромеда

Если выбирать между женщиной и кораблем, Шепард всегда выберет корабль. И дело даже не в сравнении человека и неодушевленного предмета, потому что во многом можно было найти схожие черты. Своенравная представительница слабого пола и внезапная поломка системы, неоцененность любого, пожалуй, даже самого чудовищного технического барахла и обманчивая хрупкость красавицы, и существовало всего лишь одно различие, а именно в том, что корабль не сделает глупость, как это только что сделала Флеминг.
Сколько они не виделись? Он и не вспомнит. Подобные романы у него были не в первой, за исключением, что она была старше по званию и упрямая как мул… нет, как стадо мулов, желая держать контроль во всем, чуть ли не в том, кто нальет выпить из бутылки.
Зоуи сама решала, когда и где им встретиться. Он не возражал.
Зоуи всегда вела их отношению к определению «без обязательств». Ему это было удобно.
Зоуи в простой форме поставила точку их странному роману. А вот это Малкольм простить не мог.

«Into the void» Адам/Малкольм

Выдох получается нервным, но даже после того, как машина с Джастином полностью скрылась из вида, Рауль не может избавиться от волнения и дергающего беспокойства. И топчется на месте, неспособный решить, что делать, пока Уилл не говорит ему: "Едем". Пока Уилл не взмахивает рукой, дожидаясь еще одного автомобиля, пока не распоряжается, чтобы двое других ехали следом, потому что вместе с инструментами в одну машину они и так бы не поместились. Уже сидя в салоне автомобиля Рауль чувствует все это так, будто дело решено, кто-то сделал все выборы за него, и ему немного это не по душе - выходит, он все еще так же слаб, как и раньше, как бы ни пытался это исправить.
Он ехал, глядя в окно, и город снова казался незнакомым - как когда Рауль прилетел сюда впервые, как когда прилетел во второй раз из Марселя вместе с Ритой Мэй. Незнакомые улицы, незнакомые светофоры, крыши домов теряются в вышине, провода ведут от одного здания к другому, и к третьему, и дальше, увязывая все в одну большую сеть. Они попадают в пробку, выбираются из нее, объезжают проблемные кварталы, Рауль замечает знакомый спуск в метро, и потом снова перестает узнавать местность, пока машина не останавливается у дома, который будто выступил со страниц книги - из недавнего прошлого Рауля.

«Вы так не любите меня, вы не устали?» Рауль

Этот худой, опрятный человек на первый взгляд совсем не производил впечатления грамотного и толкового офисного служаки, может быть, из-за своей модельной внешности,  сладострастных губ. Кроме того, не укладывались исходившие от него резкие волны эмоциональности, чувственности и жадности до жизни. Но мысли Гус не высказал вслух, последние даже самому себе открыл, пожалуй, впервые.   
– И что же ты понимаешь под «хорошим мужчиной»? спросил он, не сводя глаз с коллеги. – Я никогда не расспрашиваю своих девушек об их бывших ухажерах, но мне любопытно с кем они встречались до меня, – наконец поднялся со своего пригретого насеста и двинулся к креслу, стоявшему с противоположного края стола за пределами возбуждающих запахов Йона.
– Ты знаком с ее бывшими партнерами? Распахнул было рот, чтобы сморозить следом откровенную шуточку, но вовремя прикусил губу и только задумчиво покачивал головой, словно не веря собственным словам. – Думаешь, я лучше них? Его сиповатый бас сорвался в легкий кашель, лицо набрякло краской и укрылось в тень. 

«morning, keep the streets empty for us.» Густаво

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Сельская жизнь haute couture

Лучшая игра недели

"- Папа, папа, а ты кого хотел: мальчика или девочку?
- Я просто хотел маму..."
Дональд усмехнулся себе с грустной иронией. Тому а чуваку из анекдота хотя бы удалось добиться взаимности со стороны своей женщины. А вот он, Дональд Барренс, дважды отец с неясными перспективами, смотрит на затылок прилипшего к окну мальчугана и пытается понять, скольких нервов будет стоить ему эта авантюра, и скольких уже стоила.
Когда он захотел общественную женщину в личное пользование? Как искал её слабые места, побуждал поделиться сокровенным. Он был уверен, что они в эпоху цифровой современности не так уж далеко ушли от языческих традиций, в которых женщине как идолу приносятся дары и кровавые жертвоприношения. Что же, он сполна окропил алтарь, подчистив свидетелей ее прошлого, и водрузил на него то, чего не смог приподнести ни один другой кандидат на личное пространство теперь уже миссис Рассэл. Детей.
Они покорно сидели в вертолете, рассматривая пейзажи с высоты птичьего полета. 

Дональд

«Вы полны сюрпризов, мистер Барренс». Именно эту фразу Рэйчел произнесла первой в день их фактического бракосочетания, и с тех самых пор буквально с ней не расставалась. Разумеется, всё, что происходит в Вегасе – в Вегасе же и остается, но… как оказалось, остается всё, кроме одного. Дональд продолжал удивлять – постоянно и систематически, причем удивлял исключительно в хорошем смысле слова. До сих пор Рэйчел ни разу в жизни не приходилось видеть мужчину, который бы настолько настойчиво появлялся в её жизни, раз за разом напоминая о себе, не позволяя забыть, и делал такие подарки, которые не делал для нее до этого ни один человек на земле.
И далеко не деньги или драгоценности называла про себя подарками Рэйчел. И первых, и вторых у нее уже достаточно, и если чего действительно не хватало в жизни, то это семьи. Ирония заключалась в том, что женщина об этом даже ни разу не задумалась, пока в ее жизни не появились дети… Точнее, поначалу только мысль о них. О самой возможности стать для кого-то именно матерью, вложенная в голову никем иным, как Дональдом. И чем дальше, тем больше Рэйчел задумывалась на эту тему, тем чаще смотрела в его сторону и тем сложнее ей становилось разделять «работу по контракту» и свое, личное отношение.

Рэйчел

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Сердце колотилось как бешеное, будто собираясь выпрыгнуть из груди. За все свои шестнадцать лет ей ни разу не довелось перемещаться с места на место, отрываясь от земли. Машины, школьные автобусы - это да, но в её биографии отсутствовали как поезда, так и самолёты, не говоря уже о вертолётах. Кроме того, никто из детей Роуз ни разу не выезжал за пределы родного штата.
Предложение Дональда провести часть каникул в Хэмптонсе вызвало в детях целую бурю эмоций, подняв возбуждение на новый уровень. Не факт, что поездка окажется весёлой и такой уж необходимой подростку, но столько новых аспектов жизни, сколь она познала за время, проведённое у Рэйчел, самостоятельно девочка познать бы точно не смогла. К тому же большую роль сыграла радостная новость от Рэйчел о том, что на какое-то время можно будет забыть о группе поддержки, посещать которую Джордан уже давно осточертело, но эти глупые правила… До сих пор не верилось, что “приёмным родителям” удалось утрясти этот вопрос с органами опеки. Впрочем, могли ли они ожидать иного исхода, раз уж за дело брался Дональд? Джордан могла относиться к мужчине как угодно, но стоило отдать ему должное - всё, за что он брался, ему удавалось блестяще.

Джордан

Я не смертельно болен

Вольф знал содержание записки, он не раз прочел ее и, краешком души, пока голландец не покинул больницу, еще надеялся, что в душе человека все же проснется хотя бы совесть. Что в последний момент он придет и потребует назад записку, но нет. Ван Цвольф четко дал понять, что отношениями с Джастином он вполне себе сыт и добавки не желает.
Немец не спешит никуда уходить, позволяя своему, некогда подопечному, лить слезы на одеяло и записку. Это даже хорошо, что Джастин не копит все в себе, а выливает сейчас. Пусть кричит, до хрипоты, пусть разобьет не только вазу, но и руки в кровь – так станет легче. Или, по крайней мере, сердцем овладеет тягучая, как карамель, пустота…
Вольф поймал за руку прибежавшую медсестру, что хотела вколоть пациенту очередное лекарство, и попросил уйти, сказав, что они разберутся сами и лекарствами здесь не помочь. В такой ситуации вколи хоть самое сильное обезболивающее, хоть самое действующее снотворное – когда болят душа и сердце – эту боль не успокоить, не унять, пока время не начнет латать свежую рану,  противостоя острому лезвию воспоминаний, что будут стараться сделать рану лишь глубже. Дитрих понимал Грэндалла как никто другой. Так недавно и, в тоже время давно, он и сам испытывал ту же самую боль.
Дитрих

Каждая сказка, какой бы она ни была, однажды или когда-то раскроет главную правду в конце.
Нет, в ней никогда не будет счастливого конца или радости в сердце. Все сказки, что знал Джастин, а знал он их тысячи, все так или иначе обладали дурным концом, и конец этот хоть кому-то мог принести избавление. Его сказка уже кончилась. Все хорошее лепестками пыльной розы осыпалось к ножкам его смятой постели, на которой теперь так ярко агонизировало тонкое тело, сотрясаясь в рыданиях. Он теперь совершенно не знал, что делать и как быть. Ведь столько было сделано для того, чтоб быть рядом с Азазелло, чтоб доказать сердечные чувства... Чтоб восстановить из пепла их "На грани"... Чтоб собрать и воскресить их собственную сказку в жаркой Японии, где в июле просто невыносимо жарко, когда кожа вот-вот лопнет под солнцем и духотой, где на пыльных дорогах они гуляли все вместе. Смеялись, пили, пели свои подростковые песни, которые не несли в себе никакой нагрузки ран душевных.
А теперь они - обломки этой сказки, рассыпанные по миру, точно четыре святыни, которые никогда не смогут быть найдены и собраны воедино. И если Такэо все еще в пределах досягаемости, то важное звено... гребаные близнецы теперь... Так далеко. Их пыльная и родная Япония сменилась серым небом Манхэттена.
Джастин

.когда вместо нас останется тьма

Жизнь заставит платить по счетам. Мы делаем свой заказ, выбираем то, что хотим, а после просим этого у жизни. Однако, мало кто задумывается о том, что рано или поздно жизнь нам выставит за это счет. Не всегда хватает сил на то, чтобы расплатиться с ней, поэтому мы кубарем катимся с горы, на которую жизнь нас превознесла по нашему желанию. За все приходиться платить. В самом деле. Даже за любовь мы платим, но платим не деньгами, а теми же чувствами, которые вспыхивают в сердце: мы их отдаем взамен тех, что получаем. Все взаимосвязано и быть односторонне на самом деле не может никак. А еще жизнь любит принимать плату в виде жизней. Жизней тех людей, которые так или иначе нам дороги и близки. Когда-то я считал, что я нахожусь на вершине. На вершине всего: своей учебы, перспективной карьеры и даже семьи. Я обманчиво предполагал, что мне не придется никогда за это говорить "спасибо" судьбе и отчаянно бросался в разные авантюры. Когда я был моложе, меня было не вытащить с гор: мы вместе с моим лучшим другом занимались альпинизмом большую часть нашего свободного времени. Тогда я не мог предположить, что неосторожное движение может привести к гибели.
Стефан

- Ты заметил, что он стал другим?
- Ты про кого?
Я выгребал мелочь из кармана, чтобы купить булку хлеба. Мы с Тиной решили сходить вместе в парк и покормить уток в пруду между ее уроками и моей работой. Я ведь понимал, что говорит она о своем брате, который и правда отдалился в последнее время. Но я или не хотел этого замечать или просто не желал думать, потому что мне так хотелось верить, что моя жизнь начала налаживаться. Я отблагодарил продавца, забирая протянутый батон, а после повернулся к девочки, что до этого стояла и рассматривала витрину со сдобой. Тина была умной девочкой, а иногда мне казалось, что гораздо умней ее же лет. И я все еще считаю, что брать ее с собой, обрекая почти, что на голодную жизнь, было не правильно. Я протянул ей руку.
- Так ты правда не заметил?
- Заметил, но от разговоров он уходит, а я пока не придумал, как вывести его из равновесия, чтобы он все мне рассказал сам.
Мы вышли из булочной. Держась за руки. Я любил Тину не меньше, чем ее родной брат. Они были моей семьей, хоть и наши отношения с ним вряд ли можно было назвать романтическими.
Клемент

Did You Search For Me?

Странная штука – память. Порой она вытесняет из головы моменты, которые, как казалось когда-то, не забудутся до самой смерти. Вот и сейчас, слушая Тори, я отчаянно копался в недрах своей памяти, пытаясь найти там ее образ, образ 17-летней девочки. Что-то мне помнилось вполне отчетливо. Например, неизменно подведенные черным глаза, темная помада, от которой постоянно оставались следы на моих футболках (и, черт, как же сложно их было отстирать!), короткие обтягивающие майки и брюки с заниженной талией – в таком виде ни один добропорядочный родитель не выпустил бы свое чадо из дома. Но родителей у Виктории не было, а мне нравился ее вызывающий внешний вид. Я испытывал какое-то странное удовлетворение, когда перехватывал взгляды мужчин, буквально раздевающих ее глазами. Что сказать, я был идиотом.
Но, что касается воспоминаний о том, как Вик вела хозяйство, пыталась ли она как-то обустроить нашу квартиру или, банально, что мы ели на ужин… Я совершенно не помнил эту сторону нашей жизни, но мог предположить, что Тори в те годы было далеко до звания идеальной хозяйки.
Александр

- Сыграй мне, - коротко попросила Виктрия. Ей не нужно было говорить «пожалуйста». Он сделал бы это да же если бы она не озвучила просьбу.
Ал кивнул и встал с дивана. Он прошел в прилегающую комнату и уже через мгновение вернулся с гитарой. Это была не старушка, на которой играл он в прошлом. Это была простая, но изящная гитара, никаких наклеек и надписей лаком для ногтей. Взрослый инструмент для взрослого мужчины. Он задумчиво посмотрел на нее, решая, что сыграть. У Виктории промелькнула мысль, что если сейчас он начнет играть что-то из их прошлого, что-то что значило многое для них обоих, она просто не выдержит. Она либо заплачет, либо просто сбежит, либо и то и другое.
Он провел по струнам и начал играть. Мелодию Вик не узнавала, а когда он начал петь перестала даже пытаться угадать, чья это песня. Она прикрыла глаза и снова оказалась в их маленькой квартирке в Лос-Анджелесе, где они проводили столько времени вдвоем. Он сидит на краю их кровати и перебирает струны. Она, свернувшись калачиком, смотрит на его спину.
Виктория

С закрытыми глазами

Бенджамин не понимал насколько прав в своих суждениях. Речь не только о фантомных запах насильников из метро. Корень большинства проблем действительно в голове девушки. Многое зависит от восприятия и отношения к происходящему. Мария месяцами считала квартиру монстра тюрьмой. Стоило столкнутся с опасностью и по щелчку невидимой руки стены камеры стали оберегающей крепостью. Ублюдкам из метро не дотянутся к ней, пока зверь в человеческом обличии начеку. Он по инерции продолжал сторожить трофей, потерявший прежний лоск и привлекательность. Психоанализ и сеансы с доктором не обеспечили столь молниеносного результата. Бетанкур не собиралась приуменьшать пользы общения с мозгоправом. Док помог в самые трудные минуты. Научил бороться с паническими атаками. Помог держаться на плаву и не сойти с ума окончательно. Однако переломить страх перед монстром ему оказалось не под силу. Стоило Сильвестру завести пластинку о том, что тюремщик старается помочь и учится контролировать животные порывы - блондинка тут же отдалила от себя молодого специалиста. В зарождающей дружбе Сильвера и Арчера виделось предательство. Бен оставался воплощением вселенского зла. Находясь в его плену, ирландка всеми силами вытесняла из памяти случившееся в подземке.
Мария

Чувствовала ли она то же самое по отношению к нему, когда он также прикасался к ней, оставлял следы, насиловал и сдирал кожу в кровь? Или все было гораздо хуже? В чем различия? С ним это не был один лишь раз, он трахал и насиловал множество... множество раз. Мария помнила его отвратный запах, прикосновения жестоких пальцев, те чувства, которые породили насилие в истерзанном девичьем сердце, пока его следы не стерли чужие руки. Их заменили чужие запахи, чужие звуки. Теперь, утопая во тьме, она помнила не о нем, а о тех трех ублюдках из станции метро. Его образ всплывал гораздо позже. В роли тюремщика. В роли палача. В роли... кого она «видела» перед собой? Бен устал задаваться этим вопросом. Был тем, кем мог быть. Старался для нее стать лучше. Контролировал свои внутренние порывы. Жил лишь от одной ее милости к другой. Сегодня девушка позволяла прикасаться к себе. Он хватался за эту возможность как за последнюю спасательную соломинку, не понимая, что их ждет завтра. Останется ли она завтра с ним рядом или опять забьется в угол от страха почувствовать его прикосновения на своей коже? Что изменится в их судьбах через минуты и часы?
Порой казалось, что это не имеет никакого смысла. Он лишь оттягивает время. Хватается за несбыточные мечты.
Бенджамин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://68.media.tumblr.com/11d9bde39c6c830074e3ac146f9a4989/tumblr_oopcrt8lJL1us77qko2_250.png
Амелия
посмотреть

http://savepic.net/9231110.png
Рипли
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2rVUH.png
Вероника
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/48f0fc604ea90d9117d7cc87a0cc17da/tumblr_oooadqoW641qdqywso3_250.png
Адам
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/5f89e8eefc8c29938a10141be5bacff4/tumblr_oov6vpAIie1qdqywso1_250.png
Дейна
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/1254d30512ea44e1d6a47c521c1dd585/tumblr_oopjoyrMmH1us77qko1_250.gif
Алесса
посмотреть


0

38


http://s2.uploads.ru/x8zL4.png

http://s1.uploads.ru/47xFZ.png
Подумать только, этот властный человек, с развитыми качествами маньяка, деспота, командира и просто жестокого душевного насильника, всегда славившийся своими жесткими методами, бездушными действиями и хлёсткими словами, сейчас врезается худыми острыми коленями в осеннюю грязь, сознательно падая с ног от абсолютного бессилия. Физического и эмоционального. Кажется, что это жирная точка в истории Эйдана Монтгомери и его великолепных махинаций. Кажется, что прямо сейчас, сию секунду времени, этот атрофированный тиран завалится на бок и встретится небритой щекой с лужей, схваченной вечерними заморозками. Он так и останется лежать слушая, как постепенно замедляет ритм его собственное сердце. Кажется, вот он – конец эпопеи, конец чужому страданию, безумию, метаниям. Проблемы десятка, а то и сотни людей, не связанных судьбами, вдруг будут решены. Они избавятся от тяжкого груза в лице этого проклятого Господом человека и наконец обретут свободу. Эйдан Монтгомери уничтожен. Разрушен на мелкие части. Расщеплён на атомы. Его эго, словно собачье дерьмо, размазано по ребристой подошве женской обуви совсем небольшого размера. Его чувства, - если зачатки таковых вообще когда-либо имели место быть, - испарены, как вода, брызгами павшая на раскалённую плиту. Его больше нет. Забавно? Этот человек мог бы развернуть глобальные войны. Да и что там говорить, он разворачивал их, вершил персональный холокост, проливал кровь, уничтожал неугодных, изводил женщин и себя с ними заодно, врезался лицом в острые осколки науки и с удовольствием ёрзал щеками по ним, разрезая кожу в кровь. И что теперь? Этот неконтролируемый комок мощи, зла и ненависти в один только взмах густых выразительных ресниц уничтожает девочка. Молодая. Стройная. Холодная как лёд и странная, как далёкая звезда, притаившаяся за Плутоном. Смотришь на неё в телескоп, едва видишь и думаешь, что хранит в себе этот загадочный голубоватый свет? Есть ли там жизнь? Была ли когда-то? А если нет, то зачем вообще она существует?
читать продолжение: «Back when I was a child»

Мне сложно подобрать слова. Кажется, уже тогда, когда я только начала читать этот пост, то с самых первых строк, с самого первого замирания сердца подумала, что бы я хотела тебе сказать о нем, случись так, что он стал лучшим на этой неделе. Мне приятно думать, что в каком-то смысле та моя бессознательная мысль стала пророческой. Быть может, это из-за того, как много значит для меня наша с тобой игра. Как тяжело мне каждый раз читать твой ответ. Как тяжело потом писать самой. Как все переворачивается внутри от предчувствия, волнения и страха, когда я вижу, что заветная тема обновлена. Эта игра для меня - нечто большее, чем просто поток текста; это глубже, чем пресловутая попытка в сотый, тысячный раз проанализировать своего героя, приблизиться к нему до степени смешения, понять его. Не помню, когда еще на моем ролевом веку были настолько эмоционально выматывающие эпизоды. Да и были ли они вообще?.. Каждое слово - неисчерпаемый источник очень личной, очень близкой мне самой боли. Тяжело писать, тяжело читать ответ. Но все же - я бесконечно люблю эту игру за те эмоции, которые она мне дарит, за близость к слезам, за дрожь в пальцах при попытке написать что-то путное, за волнение при чтении.
Поздравляю тебя, талантливый мой отец. Как странно, безлико и невыразительно это звучит. Но все же - поздравляю. Ты достоин этой награды каждым словом своего поста, каждой вложенной в него эмоцией. Я говорю сейчас не как Мэдисон и обращаюсь к тебе не как к Эйдану, но как к соигроку, с которым меня свел счастливый случай. Говори я сейчас вместо своего персонажа с самим мистером Монтгомери, то, пожалуй, извинилась бы перед ним за свою девочку: ее жестокость, хотя и является частью меня самой, все же не вполне мне свойственна. Этот пост заставил меня впервые испытать стыд за созданную мною же бесчеловечность своего персонажа, за то, как бессердечно она может растоптать даже собственную семью. Той частью, что наиболее близка к Мэдисон, я осознаю, что в ее понимании эта жестокость оправдана, но все равно не могу сдержать чувства вины и жалости к этому преданному, угодившему в собственную ловушку мужчине, который так до конца и не понял, что значит быть отцом «особенного» ребенка. Собственно, в моей голове столько мыслей по поводу этого эпизода и поста в целом, столько всего, что я хотела бы еще написать. Но тебе лично я скажу лишь одно. Спасибо, что вместе с нами - мной и Алессой - окунулся в эту мрачную, полную боли семейную историю, сделал ее законченной, совершенной. Я уже не могу воспринимать Эйдана как некую абстрактную фигуру в судьбе своего персонажа: он - часть всего, что я так полюбила на Манхэттене, часть того, ради чего я раз за разом открываю Ворд. И оживил его именно ты, за что я все никак не могу поблагодарить тебя по-настоящему красноречиво. Так что просто - спасибо. Ты удивительный. За все, что я из раза в раз жду с радостью и предвкушением: за каждый пост в эту игру, за каждое написанное тобой слово, за каждую эмоцию - спасибо тебе. И поздравляю.
   
(с) Мэдисон
Раздумывая над тем, что бы мне хотелось сказать в этот миг, мне пришла в голову небезызвестная цитата из Анны Каренины, которая могла бы стать эпиграфом в книге, рассказывающей историю и нашей семьи тоже. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.» Я не знаю, можно ли назвать Монтгомери несчастливыми, и уж точно не уверена в том, что они когда-то смогут стать счастливыми в полном понимании этого слова, но, наверное, именно поэтому я уже который год живу этой историей, она никак не выходит из моей головы, и с приходом главы семейства все паззлы встали на свои места, хотя мне иногда до сих пор не верится, что не нужно больше продумывать действия и другие важные детали, касающиеся Эйдана, своими силами и держать это у себя в голове. Но потом я захожу на Манхэттен, вижу обновившуюся тему и знакомый ник, и понимаю, что все взаправду. За все минувшие годы игры бок о бок у меня остается все меньше и меньше громких слов и красноречивых поздравлений, кажется, что все самое сокровенное уже сказано и остается только восхищаться, как ты с каждым новым постом удивляешь меня чем-то новым, но, знаешь… Этот вот день – он особенный; для меня уж точно – я и правда чувствую себя хранительницей семейного очага, наблюдающей за своей дочерью и ее отцом в один из самых сокровенных и трогательных моментов. Я знаю, как важен для Мэдисон твой приход и я помню, как сильно она ждала тебя (да и ты, наверное, помнишь всю ту поднявшуюся шумиху;). Я вижу, как вы оба вкладываете душу в эту игру и из поста в пост бьете по эмоциям, будто бы по оголенным нервам, что душа начинает болеть, когда ты пропускаешь все то, что испытывают герои через себя. Я очень, очень рада быть частью этой главы в истории нашей семьи, пусть даже в роли стороннего наблюдателя. Надеюсь, что этот герой все-таки станет тебе родным и любимым, а мы с Мэдисон, которой я сейчас передаю микрофон, постараемся в этом помочь.    
(с) Алесса

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sh.uploads.ru/DoF3g.png
Элин

http://se.uploads.ru/ej0lA.png
Элизабет

http://s9.uploads.ru/kUsxv.png
Александр

http://se.uploads.ru/QeKhJ.png
Рэйчел

http://s0.uploads.ru/OlxUq.png
Бенджамин

http://s1.uploads.ru/lQs4D.png
Мария

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Сколько она ждала этих слов? Как сильно хотела их, наконец, услышать? На что была готова ради того, чтобы занять в сердце этого мужчины не какое-то, а особое место? И стоило ли оно того?.. Пройдет время, и Алесса поймет, что все случилось именно в тот момент, когда она больше всего нуждалась в чуде, в поддержке и крепких объятиях, в чьем-то дыхании на своей шее, которое пусть и обжигало кожу, но близость – как губка, впитывала в себя боль, делила ее поровну на два любящих сердца. Бессмысленно было сопротивляться, сражаться дальше на пепелище былых обид и бередить старые раны – и без того хватало кровоподтеков на бледном исхудавшем теле, и без того многое было возложено к ногам никому ненужной победы.
«Взгляни на наши отражения – мы потратили половину жизни на то, чтобы что-то друг-другу доказать, а в сущности нам просто не хватало смелости, чтобы быть искренними, и за эту трусость была уплачена слишком дорогая цена, мы можем увидеть ее в залегших глубоко на нашем лице морщинах, в поблекших взглядах и поджатых судорожно губах. Мы похожи на двух подбитых егерями зверей, чувствующих приближение конца, но отчаянно продолжающих хвататься за возможность прожить еще немного.»

«...А в конце: «Не звони мне. Не надо.»» Алесса

Может быть, стоило задать самому себе и ей вопрос: отчего она относится к нему так, а не иначе, отчего находит удовольствие для себя в изучении на ощупь его лица или подобном не самом комфортном сидении на его коленях в машине. Флинна это несколько удивляло, а сказанная вслух финальная фраза фильма, подводящая ему итог, выглядела особенно ироничной. Не удержавшись от смешка над словом «друг», над которым он и так слишком часто про себя иронизировал, Хэйвуд наклонил голову, не отрывая затылка от подголовника сидения, и посмотрел на Джиневру. Здесь и сейчас она виделась ему на своём месте, в то время как в собственной семье явно были лишней. Лишней в своём доме, скорее всего, даже в своей жизни. Однако, в отличие от Хэйвуда, своего она просто ещё не нашла, а он не хотел лишать её такой возможности, подсовывая свой личный выбор. За других выбирать казалось легко, легко давать советы и чувствовать, что знаешь лучше в то время, когда в собственной жизни превратился больше в стороннего наблюдателя, чем в участника. Если Джин своего пока не нашла, то Флинн, упустив из рук всё, что имел, даже не пытался ничего искать. Может быть, стоило задать самому себе ещё один вопрос: отчего он относится к ней так, а не иначе. Видимо, не думая о своих желаниях очень долгое время, теперь Флинн хотел слишком многого разом.
«Sense and Sensibility» Флинн

…И мы снова Ксан и Тори. Юные, отчаянные, необремененные обязательствами. Свободные. Тебе 17, мне 22. Мы в полумраке какого-то клуба или подворотни? А может, в нашей старенькой квартирке вновь отключили свет за неуплату? Неважно. Мы не скрываем своих чувств, где бы ни находились. Прохожие неодобрительно косятся на нас. «Вы только взгляните на этих двоих. Когда они последний раз ели? Эта девочка выглядит слишком вызывающе. Ей есть 18?» А мы лишь смеемся в ответ. Нам нет дела до их правил, до их серьезного взрослого мира, в котором всем заправляют деньги. Нам кажется, что мы обладаем тайным пониманием жизни. Нам кажется, что, следуя за своей мечтой, рано или поздно мы достигнем вершины мира. Нам кажется, что так будет продолжаться всегда.
Для нас не существует завтра, и мы не помним, что было вчера. Есть только ты и я, сейчас, в эту самую минуту. Держа в своей руке твою руку, я будто прикасаюсь к вечности.
Как мы могли расстаться? Как я мог потерять тебя? Ведь я ощущал себя живым только рядом с тобой. Дышал полной грудью, смеялся искренне, любил. Кто-то скажет, что на расставании жизнь не заканчивается. Кто-то скажет, что время лечит. Черта с два! Я тебя не забыл. 

«Did You Search For Me?» Александр

Только не закрывать глаза.
Не закрывать глаза.
Веки словно налились свинцом.
Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она оказалась на полу. Сколько хныкала, в отчаянии отвратительно кривя красивое лицо. У нее не хватало сил крикнуть или позвать на помощь - вместо крика получался хрип, от усилия тело сильнее схватывала судорога. Она снова хныкала, захлебываясь, и впервые за много лет, беззвучно кряхтя, звала маму. Со всех сторон к Шайлин подступала пульсирующая тьма. Она пробирались под кожу, сдавливала сухую глотку, стискивали по рукам и ногам, вызывая судороги. Изо рта что-то текло. Никакого света в конце тоннеля и зазывающих в свои котлы чертей, никаких мгновенной киноленты о прожитой жизни. Просто тьма и промозглый озноб, пробирающий до костей. Только медленная, с каждым мгновением все более медленная, пульсация. Только безбрежная чернота где-то на острие отчаяния и полного умиротворения. Только попытки снова открыть глаза и увидеть сраную белую штукатурку потолка. Только очень отдаленный, словно жужжание комара на расстоянии двух метров, мужской крик о помощи.

«Отель Mandarin Oriental» Джонатан/Шайлин

Вряд ли меня бы остановили замки и задвижки..
Не слишком похоже на мысль здравого человека, но я не из их числа. Комната встретит шумом воды в ванной. Может это очередная провокация? И сейчас Маргарет ждет с улыбкой под разбивающимися о ее обнаженную кожу струями воды, зная, что мне никогда не побороть подобное искушение - направиться следом, где бы она не была? Присоединиться, чтобы до рассвета находить причины не спать..
Предположение одновременно и влекомое, и вызывающее ярость, неужели я настолько предсказуем и читаем в ее глазах? Кем она себя возомнила?..
Маргарет рассматривает собственные запястья, пока вода из крана омывает ее ладони. Слишком долго неподвижно, чтобы счесть это мытьем рук. Слишком погруженно в собственные мысли, чтобы заметить мое присутствие. Прислонившись к косяку двери, спрошу только одно:
- Почему ты не отвечала на звонки?
Ответ окажется слишком неожиданным, чтобы не растерять весь напор собственных притязаний.

«refill my heart with your pure emotions» Дамиан

Ветром с берега моря доносились голоса, а я, ускорив шаг, бегу вглубь, в сторону небольшого строения – домика для бассейна. К моему счастью дверь не заперта. Здесь среди старых лодок, мячей и шлангов у самого окна стоял небольшой диван, в соседней комнате находилась душевая кабина. Я поворачиваю кран, прикрываю глаза, опустившись на прохладный, кафельный пол. Ледяные струи воды каплями отскакивают от напряженного тела, смывая налёт размытого счастья, очищая поры от набившегося обмана, избавляя от пронизывающий взгляда, расслабляя, позволяя ни о чем не думать хоть несколько минут, пока новая волна эмоционального урагана, заполненного водоворотом мыслей о Каррере не закружит меня вновь.
Он стал моей свободой.
Он стал моей зависимостью.
Он стал моим опустошением.
Он был всего лишь выдумкой, опьяненного воображения.
Стремительная связь встретила свой скоропостижный конец. 

«refill my heart with your pure emotions» Маргарет

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

С закрытыми глазами

Лучшая игра недели

Когда-то в нем было много веры. Он верил, что сможет вытащить мать из лап отца. Работая на правительство, верил, что сможет запрятать уголовников за решетку и стать честным человеком, но в итоге преступником стал сам. Верил в спасение своего брака. Верил в то, во что не следовало верить. Верил, что встреча с его Марией не была просто так. Верил в любовь. Верил, что после черной полосы всегда наступает белая и что боль не может быть вечной. Пока не очнулся в кромешной тьме. Сам стал этой тьмой. Стал болью. И вера поблекла с каждым мимо проходящим днем. Бен стоял на перекрестке четырех дорог, смотря вослед своему прошлому. Вместе с ним ушла и большая часть веры. Он перестал ждать белой полосы. Ушла любовь. Жизнь ушла другой дорогой. На последней тропе постепенно исчезал облик Марии.
Осталось существование от одной ночи до другой. Как в заезженной пластинке все повторялось и ничего не менялось. Он пустил жизнь на самотек. Хватался за иллюзии. Обжигался. Опять возвращался во тьму. Больше не верил в то, что нельзя ощупать руками и почувствовать рядом. Сейчас рядом была только Мария. Поэтому Бен верил в нее. Он должен был во что-то верить, чтобы двигаться дальше изо дня в день.

Бенджамин

За стеной слышался звон посуды. Громко работал телевизор, напоминая, что они не одни в квартире. Однако Марию не оставляла нереальность звуков. Дверь спальни разделяла два мира.  Где-то, по ту сторону, друзья готовили ужин и следил за баскетбольным матчем. Постепенно шум отдалялся. Терялся в густом тумане подступающего вечера. К закату город начинал звучать как-то по-особенному. Но и это не важно. Бетанкур не суждено вернуться к людям. Они остались вдвоем с монстром на островке.  Маленький клочок суши оторвался от материка . Дрейфовал вместе с льдинами, скрывая пассажиров от посторонних глаз. Они никогда не пристанут к берегу.  Жизнь выбила твердую почву из-под ног, оставляя талый лед и грязь. Сегодня Ри рада и этому. Здесь спокойней и безопасней. Рядом с Арчером ее не достанут другие порождения тьмы. Выслушивание лживых речей – мизерная плата за безопасность.
Красивые слова. Столько пылких признаний она никогда не слышала из уст монстра. Он повышал ставки, признаваясь в  слабостях. С чего такая «откровенность»?  Нежности-приятности обычно ложатся бальзамом на душу. Не в варианте палача и жертвы. Слова больно кололись, соприкасаясь с незаживающими ранами на сердце.

Мария

Выживут только любовники.

Обманчивая интимность происходящего была подкупающе-естественной. Похоже, странная лёгкость, которую Энджел ощущал в присутствие этого, незнакомого пока, хищника, была взаимной. Он обернулся назад в тот момент, когда Эрл раздевался, - потому что именно этот момент он избрал, чтобы снова начать говорить, - но Энджел не отвёл взгляда, заинтересованного и пытливого, скользя им, как мягкой невидимой кистью, по открывшимся рисункам, выведенным цветными чернилами по коже, по изящной лепке мышц, плотно свитых гибкими пластами вокруг невидимых костей, составляющих плотный каркас крепких подвижных рук и груди, плеч, более развитых, чем у него самого, однако всё ещё по-юношески изящных. Этому человеку не могло быть больше двадцати пяти, решил он про себя с изрядной долей уверенности, хотя лицо Эрла и, в особенности, его взгляд убеждали в обратном, но тело не могло лгать.
Тело всегда было более честным, чем всё, находящееся выше шеи, в этом Энджел убеждался не раз. Привалившись обнажённой спиной к косяку кухонной двери, ощущая прохладную влагу тяжёлых волос, растекшихся по коже, он слушал собеседника со снисходительной улыбкой, означавшей рассеянное и вынужденное внимание.
Энджел

Рокфеллер.
Он – кусок мяса, визжащий, в непонятных пятнах, слизи и крови. Его шлёпают по жопе, заворачивают в простынку и суют непонятной бабе в руки, а та смотрит на него как баран на новые ворота, лыбится чему-то, радуется, сука. Она говорит, что назовёт его Рокфеллер, но очень быстро он превращается в просто Рокки. Или Рокс. Ему стыдно говорить своё имя другим, потому что оно его унижает, делает жалкой попыткой матери создать из ничего мечту, а так не бывает. Рокки из говнорайона никогда станет Рокфеллером из Нью-Йорка. Поэтому для дворовых он был просто Роком, для тесной компании Роксом, а для других – Максом, Эрлом, Сетом… и многими другими. Мун воровал личности, забирая чужие имена себе, и только Сара рядом всегда оставалась Сарой, ведь её как ни назови – она всегда будет собой. Поэтому он остро следит за реакцией рыжего на его имя, он скалится зло, когда видит улыбку на пухлых губах, которые было бы красиво растянуть на члене… или разбить, чтобы смыть усмешку.
- У твоих предков тоже были охуеть какие надежды на твоё будущее, рыжий? – с трудом выдавливает он, потому что хочется зарычать, вдавить противника мордой в стол, заставить исчезнуть это ухмылку.
Рокки

.я прошу тебя, просто будь

Я была такой же, как сотни, нет, тысячи приезжих девушек, которые мечтают начать новую жизнь. Правда, в отличии от них, я решилась поступить в медицинский вуз, не представляя всего того, что меня может там ждать. Я рискнула, и я не прогадала, ведь теперь я занимаюсь тем, что действительно мне по душе. Пусть я вижу порой страшные вещи, вижу смерть и много боли и страдания в глазах больных и их близких, я все равно понимаю, что мео место -быть рядом с ними и помогать тем, чем я могу. Я рискнула когда-то влезть в опасное дело из-за своего обостренного чувства справедливости и после даже попала в тюрьму, но, родной, разве эта дорога не лучшая из тех, какую я могла выбрать, ведь она привела меня к тебе. В конечном итоге, риск стал нашей жизнью, но, доверившись ему, теперь мы можем думать о будущем, представляя, как поведем наших сыновей в первый раз в школу. Определенно, я уверенна в одном, все случившееся - не просто совпадение, а целенаправленная дорога, ведущая к тому счастью, которое мы заслужили. Пусть это пережили мы, родной. Пусть. Зато наши дети не будут знать ни страха, ни горя, ни боли в той степени, с которой успели за всю жизнь столкнуться мы с тобой.
Рене

Я понимаю, что вся моя жизнь могла бы сложиться иначе, если бы в своем прошлом, я уступил бы отцу и ушел бы служить. Отдавая долг стране и защищая людей, которые продолжали бы жить своей спокойной и размеренной жизнью. Все сложилось бы иначе, если бы я не плюнул на волю отца, стараясь не думать постоянно о том, что в его глазах я настоящий трус. Пойти по простому пути. По протоптанной тропе и знать, что тобой гордятся. Это так просто. Может, от этого я временами так и ненавижу брата? За то, что он не способен на сопротивление. На собственный выбор, продолжая жить так, как будто наш с ним отец до сих пор жив и управляет им. Может, я ненавижу его от того, что завидую? Всей простоте его жизни. Принятых решений. Той правды, с которой он живет. А я же до сих пор продолжаю помнить один из последних разговоров с отцом, где он говорил о том, что лишь с рождением собственных сыновей, которые меня разочаруют, я помню все его мотивы. Пойму ли? Я помню, что ответил ему, что дети не могут разочаровать за собственный выбор. За желание чего-то добиться своими силами. За потребность быть самостоятельными. Помню, что ответил ему, что если бы он так меня не отталкивал, то я не раз бы пришел к нему за помощью.
Леннарт

Тебе половина и мне половина

- Прости, я не знала, - это всё, что могла выдохнуть Джордан там, в бассейне. Нахлынувшие эмоции помешали ей развить тему дальше, да и не была она уверена, что это хорошая идея. Рэйчел была права - бассейн не самое подходящее место для откровенных признаний и серьёзных разговоров. Последние обычно же ведутся далеко за полночь в полной темноте или при свете ночника, в интимной обстановке при условии полнейшего доверия и раскрытия уголков души. В бассейне же принято веселиться, смеяться, плескаться, брызгаться - и всё равно, что зал увешан табличками “не брызгаться” - или, на худой конец, усердно работать над укреплением мышц. Справедливости ради нужно отметить, что и это всё они успели претворить в жизнь, прежде чем разговор случайно коснулся, судя по всему, болезненной для обеих темы родителей.
Не в силах бороться с собой и не готовая пока выворачивать свою душу наизнанку, Джордан сбежала. Трусливо поджав хвост. Просто сбежала. Ей было ужасно стыдно за проявление слабости, однако там, стоя в одиночестве под струями горячей воды, девочка чувствовала себя гораздо спокойнее. Она испытывала болезненный дискомфорт, когда кто-то пытался “раздеть” её, словно лук, заглянуть под многослойную кожуру.
Джордан

- Что-нибудь на твой выбор, - улыбнулась, - можно даже блюдо дня или какую-нибудь кашу.
Повар в этом небольшом кафетерии родом из Южной Кореи, и, как открыла для себя Рэйчел, он знал толк в хорошей каше, вроде овсянки с морским ушком, например. Помимо стандартных для среднестатистических американцев вещей (картошка-фри, салаты, гамбургеры – несколько другие, чем в макдональдс), продавал также разнообразные блюда из гречневой лапши и риса, постоянно радуя своих покупателей какими-нибудь «предложениями дня». Сегодня таким «предложением» стала тыква в молочном соусе, и первая партия уже заманивала посетителей необычайно аппетитным запахом.
- Добро пожаловать, что вам предложить? – чуть нависая над витриной, кореец приветствовал своих первых гостей сегодня, однако по смыслу высказывания можно, скорее, догадаться по контексту: у мужчины был поистине чудовищный акцент. Так что какое-то время до появления Рэйчел можно было поразвлекаться трудностями понимания.
Рэйчел же для начала оделась и тщательно высушила волосы, потом собрала и упаковала влажные полотенца и купальники, не только свои, но и детей.
Рэйчел

| Миссия не выполнима - вспомнить всё |

Ноэл пытался дозваться до неё, испуганно оглядываясь по сторонам, будто прикидывая, что будет делать, если у учителей случится приступ любопытства и желания проверить делишки своих подопечных. Хорошо, что вероятность подобного чуда была равна нулю целых нулю десятых процентов. Пощелкал пальцами перед глазами – никакого эффекта, девушка будто в транс впала, не реагируя на внешние раздражители и пытаясь отгородиться от окружающего мира закрыванием глаз да клеткой из рук и колен, заключающих в кокон.
На тумбочке стоял стакан. Взгляд парня замер на нем, а все случившееся в дальнейшем было делом техники. Захват, отступление, повернутый кран, возвращение и холодный душ на голову Юки. Отрезвляющий метод приведения в чувство. Проверенный временем и всегда действенный.
- Твою мать! Ты что себе позволяешь?
Сальваторэ хмурилась, разлепив мокрые ресницы, и не могла понять, рада ли тому факту, что долгожданные воспоминания отступают, больше не прячась, оставляя на языке горечь отвращения и ужаса. Мало приятного знать, откуда на шее появляются синяки. Тело начала бить дрожь. Судорожно вздрагивая, Юка, выпрямившись, сверлила взглядом Ноэла, разом растерявшего свою храбрость. 
Эл

Криво усмехнувшись собственным мыслям и определениям, Юка быстро перемещалась к двери, чтобы не дать Ноэлу ускользнуть одному:
- Пойдем, поищем. Отчего нет-то? Но сначала я потрясу тебя, вдруг и ходить далеко не придется, а? Ты не против?
Милая улыбка осветила её лицо, показывая, какая она очаровательная и хорошая, просто лапочка. Убийственная лапочка – в глазах горел темный огонек, но его можно было списать на любопытство. Однако это был не он, это было желание вернуть свою любимую вещь, одну из немногих, которой она дорожила... Юка простила бы отнятие любого предмета, кроме собственного оружия или подарка от отца, матери и Эндрю. Это были единственные подарки, что ценились ею на вес чужой жизни. И Ноэл не мог этого не знать, что сам и подтвердил, начав плести словесные сети и увлекшись как всегда:
- Вот смотри.
"И понеслась душа в рай... Началось..." Как не любила эту фразу Юка, кто бы мог знать. Ей тут же захотелось достать пилочку и начать подтачивать ногти. Одно она знала точно, что время тянуть можно было бесконечно этой фразой и последующими "объяснениями".
- Ты прекрасно знаешь о том, что со мной сделаешь, так? И я это прекрасно знаю... 
Эл

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://68.media.tumblr.com/3b064c35f66a7b1cfe0c7473aab0e35e/tumblr_op570cvtAZ1spd9kco1_250.png
Джонатан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/6a8c598a4b0e7ffa772f4369aaf445e2/tumblr_op6pv6lvos1qdqywso1_250.png
Адам
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/e5389e20dd772571a309bd902b64b232/tumblr_op858oOqLy1us77qko1_250.gif
Амелия
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/1fdf3e09609d4c38758d3804e0397b4a/tumblr_op7y6kn9rs1qdqywso2_250.png
Адам
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/e640b5b6a261fedc317bc09874d11f7b/tumblr_op7opf3BZU1us77qko4_r1_250.png
Амелия
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/69cf5ed4bd50813e69ffce24c7679bb5/tumblr_op4s61X8dE1spd9kco1_250.png
Джонатан
посмотреть


0

39


http://sd.uploads.ru/CLpGV.png

http://s9.uploads.ru/d7B8w.png
Сколько еще должно пройти лет, чтобы воспоминания окончательно померкли под ворохом новых впечатлений и перестали теребить душу глубокими заусенцами? Он сморщил нос: от шерсти собаки веяло медовыми листьями, мокрой землей и влажным уличным воздухом – густой торфяной аромат, почти как запах детства, и к нему примешивались душисто-кислые рыбные волны из улыбающейся пасти. Обветшалый дом на ферме снился теперь не раз и отчего-то снился с теплотой крошечных смежных комнат, натопленных камином, где в темноте сверкали огоньками поленья, отражаясь в изъеденном желтизной зеркале комода, рядом со старыми креслами, на которых целыми днями клубочками спали ленивые коты, снилась кухня, с деревянными стульями и обеденным столом, обширным громоздким буфетом возле низких окон, задернутых тюлевыми занавесками, а они всегда весело дрожали на ветру и стремились сорваться с гардин. Скалистое побережье, холмистые рельефы, покрытые мхами, лишайниками и низкорослыми травами, руины старинной церкви представлялись ему за тысячи километров от родного Леруика, там, где от усталости не приходили сны, а в полудреме скользили зыбкие образы прошлого. И только наедине с самим с собой так мучительно приторно, так четко видел родину в грезах: то утреннюю, тепло высвеченную субботним солнцем, когда игриво звучали голоса матери и бабушки, пахло горячим, только что приготовленным хлебом или принесенной на сковородки из кухни яичницей с поджаренным беконом, блином, ложкой мясного фарша, помидорами и картошкой; то зимнюю, вечернюю, с заиндевелыми крупной солью пастбищами; то плохо обогретую на ночь спальню, где по углам завывали ледяные сквозняки, а настольная лампа возле кровати походила на низкую луну, застилаемую дымкой; то весеннюю, насквозь светло-солнечную, со сбивающими с ног ветрами.
читать продолжение: «les amours imaginaires»

You're the light, you're the night
You're the color of my blood

Ин-ногда мне к-кажется, что я н-не встречу другого т-такого человек-ка, как ты. Т-таких особенных не б-бывает. Т-таких п-прекрасных н-не с-существует. Т-так неожиданно т-ты проб-брался м-мне п-под кожу, п-под кровь, т-ты раст-творился во мне, зан-няв к-каждую мысль. И об-браз п-приходящего и ух-ходящего т-тебя - он к-как след солнечн-ного света на с-сетчатке. Звук т-твоих шагов по лестнице - как барабанная дроб-бь, ид-дет рябью по моему сердцу. И п-порой мне к-кажется, что я з-задыхаюсь, п-почувствовав твое п-приближение. Мое сердце з-звучит к-канонадой, к-когда ты п-появляешься на горизонте. И нет м-момента слаще, чем наблюд-дать за тобой, за жизнью, к-которую ты вед-дешь так с улыбкой и уверенно.
Ты - луч-ший из мужчин. Ты - луч-ший из т-тех, кто к-когда-либо п-прикасался к-ко мне. Благодаря т-тебе я н-не брос-сил мечтать, благодаря т-тебе я стал в-верить в себя. В-взяв меня за рук-ки, ты вытащил м-меня из б-болота, к-которое гроз-зило поглотить ц-целиком.
Т-такие, как ты, н-не заб-бываются. И п-пусть судьба л-любит играть с чув-вствами, я в-все равно б-буду люб-бить тебя. Воп-преки.

Так ніхто не кохав. Через тисячі літ
лиш приходить подібне кохання.
В день такий розцвітає весна на землі
і земля убирається зрання...

Знаешь, немного проще говорить тебе слова, прикрываясь лицом персонажа, но все же я хотел бы сказать еще и кое-что от себя. Мне хотелось бы сказать, что эта награда заслужена, что твои посты прекрасны, как рассвет, и что я вкушаю каждое слово, и оно течет сладким соком мне по подбородку, как спелый плод персика.. Но ты итак это знаешь. Потому что невозможно не знать, слыша обо всем том безумии, что происходит в моей голове и сердце, когда ты пишешь подобные посты. Когда ты вообще пишешь, пусть даже когда ругаешься на меня, крепко, основательно и, чаще всего, заслуженно. Как я люблю говорить, сердце чует тебя и все - моя остановочка. Знал бы ты, как много мелочей, которые заставляют его делать временную остановочку, как в песне Сплин, а затем снова идти, бежать, колотиться - и все потому что это ты. И потому что ты со мной рядом.
Ты невероятный игрок и такой же невероятный человек, которого я каждый вечер с сожалением отпускаю смотреть сны, и от которого утром с улыбкой на улице читаю сообщения. Между нами много разниц, но они нам не помеха. Между нами разные часовые пояса и тысячи километров. Но помеха ли они? Не думаю. День ото дня мы рушим рисованные миром границы, а еще рушим собственное привычное, чтобы выстроить общее. Так и получается. Врываться ураганом и сметать все, что больше не имеет значения, ради того, что действительно важно. Возможно, я говорю немного запутанно, но кто, если не ты, знает о чем я говорю?
Спасибо тебе. За персонажей, и за тебя. За ту прекрасную, насыщенную игру, и снова за тебя. Потому что если бы не такой ты, то ничего бы другого и не было.
Люблю тебя. Очень сильно люблю.
P.S. сегодня полгода)

You're the fear, I don't care
Cause I've never been so high
Follow me through the dark
Let me take you past our satellites
You can see the world you brought to life
   
(с) Андерс и Д.

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s0.uploads.ru/axh0y.png
Элиас

http://sh.uploads.ru/ZKQy7.png
Кевин

http://sf.uploads.ru/9edIj.png
Исадора

http://s6.uploads.ru/oXHcz.png
Адам

http://s1.uploads.ru/lQs4D.png
Мария

http://s0.uploads.ru/OlxUq.png
Бенджамин

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Все закончилось скомкано – пока Эйдан сжимал крепко подбородок Алессы, она сжимала старую ткань обивки, буквально сдирая ту, представляя, как с такой же силой могла бы содрать с лица своего любовника усмехающееся выражение лица, которое непременно вернется к нему тогда, когда он восстановит дыхание и сердечный ритм. Все закончилось, и ей стало холодно и стыдно. Очень холодно и очень стыдно – два смешавшихся внутри чувства приносили дискомфорт и заставили все тело покрыться россыпью мурашек, от которых ее выбеленная кожа казалась теперь вовсе нечеловеческой. Нащупав рукой на полу сумку и вытащив оттуда свой портсигар, она отсела на самый край кушетки, плотно сомкнув колени и подтянув их как можно ближе к животу, который прикрывала свободной от сигареты рукой. Пальцы дрожали, пепел падал прямо на босые ступни, но Алесса не чувствовала ничего, кроме стремительно разрастающегося чувства вины внутри нее – какая ирония, всего несколько минут назад она чувствовала внутри себя тепло, тепло другого человека, она чувствовала все это так глубоко и близко, что не хотела размыкать тесные объятия, чтобы это длилось вечно, бесстыдно про себя умоляя, чтобы ее любовник не торопился, а сейчас не может даже поднять головы и взглянуть в его сторону; Эйдан Монтгомери снова стал тенью на периферии ее зрения, которая, кажется, еще чуть-чуть и поглотит ее целиком, так, что и от самой женщины не останется и следа.
«I celebrate the day that you changed my history» Алесса

Существует два типа людей. Одни полагаются на эмоции, на искреннюю и мгновенную реакцию, такие по своей натуре мягкие и ранимые, но отдача от таких идет настолько сумасшедшая, что хочется приватизировать их лично. Они видят мир куда лучше и хуже одновременно, склонны бросаться в крайности и сопереживать настолько сильно, что способны заменить собой групповую поддержку. Их хочется окружить заботой и любовью, стать лучше, защищать от любых неприятностей. А есть другие, что полагаются на холодный расчет, математическую точность, что в большинстве случаев поможет избежать ошибок и промахов и приведет к ожидаемому результату, не приносящего и десятой доли удовлетворения, лишь прибавляет уверенности в своих силах и возможностях в будущем. Пожалуй, единственное наблюдаемое сходство и у тех и других, это семья, построенная из-за разных мотивов, желание создать новую ячейку общество или банальная необходимость для продвижения карьеры. Факт, но почему-то наличие семьи значительно поднимает статус в глазах окружающих, несмотря на то, что каждый третий понимает причину вступления в союз.
Артур Гамильтон относил себя к тем, кто ставит достижение во главе всего. Оставив позади четыре десятка лет, он мог похвастаться успешной карьерой, ненавистью большей половины сотрудников, что, однако, были вынуждены исполнять его приказы, идеальным браком в глазах окружающих и еще большими амбициями.

«Fruhling in Paris» Артур

Летти вернулась к Дэмьену и никто не подумал ее остановить. Ее походка от бедра была походкой победительницы. Впервые на своей памяти она лишила своего брата возможности осадить ее, причем не приложила к этому особых усилий, заодно и отыгралась на этой блондинистой сучке, которая точно банный лист клеилась к графу.  Пиявка.
Литиция остановилась в шаге от смотрящего на нее Дэмьена, а потом и вовсе сократила дистанцию, прижимаясь к нему бедром. В его руке вновь была бутылка с темным пивом, которую он медленно потягивал и именно ее Летти затребовала себе, делая пару жадный глотков.
- Объяснишь? – Парень смотрел поверх ее плеча в сторону машины, которая в этот вечер принадлежала графу. Конте отрицательно покачала головой, возвращая пиво прежнему владельцу. Нечего было объяснять, от всей этой ситуации веяло абсурдом. Итальянка повела плечами и поежилась, стало заметно прохладнее, видимо все из-за того, что после заезда люди стали расходиться, больше здесь нечего было ловить.
- Отвези меня домой.  – Наклонившись непозволительно близко, негромко произнесла Летти и Дэмьен ее услышал. Он повернул свою голову на голос, так что его лицо оказалось на одном уровне с лицом итальянки. И прежде чем она закончила свою фразу, он поцеловал ее.  Конте дрогнула, ее тело напряглось, и она намеревалась отстраниться.

«Cruel Intentions» Летиция

Совсем недавно я пришел к мысли, что влюбиться можно в любого - имей он красивые глаза или потрясающий фасад. Полюбить глубоко и отчаянно - далеко не каждого. Влюбленность - чувство не имеющее постоянства, хотя и воспринимается ярче, будто бы вспышка на солнце. Вот только вспышка - это свет. Кратковременное явление, которое ослепляет и не позволяет узреть истинную суть спонтанно возникших чувств. С любовью иначе... Лишь Крис открыл мне глаза на все её причуды, в которых я как оказалось был полным профаном. Любовь к человеку учит нас разным вещам. К примеру до Кристофера, я не знал что значит "сомневаться в себе и своей значимости". И не так это плохо, как может казаться на первый взгляд. Иногда, также как слова читаемые между строк, так и чувства можно интерпретировать более глубже, воспринимать четче. Обращая время вспять и возвращаясь к тому его отрезку, который не связан с Вардлоу, могу отметить за собой привычку ставить свои приоритеты выше чьих либо, свою позицию на сто шагов дальше оппонента, кем бы он ни был - другом, товарищем или малозначимым знакомцем. Чувства к Крису заставляют гордыню и завышенное эго внутри меня сжиматься до размера атома, и сгорать, оставляя за собой лишь скромное "ничто". Мне важен мой мужчина. Мне важно его мнение и те чувства, которые он выражает лишь ему любимыми способами. Ему нет необходимости говорить о них слишком часто, так как в каждом его прикосновении ко мне и каждом взгляде, я читаю - "люблю тебя".
«All I want for Christmas is...» Натаниэль

Тепло было объёмным, солнечным. Оно не пригревало, а затапливало, наполняя каждую клетку тела, расслабляя и, вместе с тем, навязывая мысли далёко не безобидные. По маленькой, но яркой искорке, которой хватало, чтобы замирать на мгновение, ощущая бережные, но уверенные, крепкие прикосновения больших ладоней сквозь ткань футболки; чтобы делать торопливый, едва слышный вдох, наслаждаясь возможностью находиться в этом промежутке времени, касаться лица Хэйвуда, беспрепятственно, так, как того хотелось уже давно. И всё же не так. Джин подняла голову, заглянув в тёмные глаза Флинна. Ей так хотелось услышать от него ответ, который дал бы ей возможность уцепиться, удержаться, завладеть часто изменяющей уверенностью, но вместе с тем, именно его она и боялась больше всего. Потому что в любом случае в нём бы оказалась заключена разрушительная сила, впустить которую в это, наполненное теплом и светом пространство, Джин не могла и не хотела. Оставляла на потом все возможные разбирательства, диалоги, обсуждения, признавая, что здесь им нет места. Но червячок недоверия, тот, который никогда не хотел довольствоваться малым, всё же шевелился где-то внутри, подтачивая, прогрызая, целясь в самые уязвимые места, взывая к жизни множество причин и поводов, картин из прошлого, несущих в себе опровержение желаемого.
- У воды всегда лучший вид, – улыбнулась Джин, кончиком указательного пальца поглаживая подбородок Хэйвуда.

«Sense and Sensibility» Джиневра

Он мог бы приехать в «Квантум» пораньше, начать приготовления к открытию, проверку сервировки столиков, внешнего вида официантов, сомелье и бармена, но до ресторана так и не доехал. Придя домой и приняв душ, он быстро оделся, взял деньги и чехол, на вешалке под которым висела чистая белая рубашка. Конечно, вчера же ему было некогда возвращаться в ресторан за своим костюмом и рубашкой, а сегодня ему придется тащить весь этот гардероб домой по метро. Но стоя на перроне станции, что-то помешало войти в вагон поезда, следующего прямым путем до Манхэттена. Как вросший ногами в бетон стоял и смотрел на то, как закрываются двери вагона перед самым носом. И шаги было позволено сделать лишь тогда, когда следом приехал следующий поезд, идущий до того же Манхэттена, но через Бруклин. Повинуясь какому-то неизвестному внутреннему импульсу, Элиас выходит на одной из станций Бруклина, садится в автобус со знакомым номером и едет прямиком до почти конечной остановки. Надев солнцезащитные очки и перекинув чехол с рубашкой через плечо, заходит в небольшой цветочный магазин.
- Я задыхаюсь. – Произносит Хьюстон после нескольких минут молчания, теряясь в собственных мыслях и по-прежнему сжимая в руке тройку перевязанных бордовых роз. Розы – так принято, хотя кому это нужно. – Я в смятении, Роб. – Наконец, обращаясь к старшему брату, но только смотрел он на холодное серое надгробие. 

«Houston, we have a problem» Элиас

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Выживут только любовники.

Лучшая игра недели

«Тебе и не нужно быть приятным», проговорил рыжий, и Рокки насупился, совершенно недовольный тем, что его так пошло раскусили. Он умел быть очаровательным, если хотел, но хотел он этого редко, потому что люди его раздражали одним своим присутствием. Хотя, с Энджелом ситуация явно была совсем другой, и Муну это не слишком нравилось, он не был поклонником дурацких романов, где все влюблялись друг в друга, ебались и жили счастливо до конца своих тупых дней. Раздражение то накатывало волнами, то отступало, и Рокс никак не мог поймать правильный настрой, который не приведёт его к катастрофе.
- Сара – её настоящее имя,  - коротко буркнул он в ответ, хотя понимал, что злиться ему стоит только на себя. То, что он вообще подобрал этого мальчишку, было дурным знаком. - И нет, выбираю всегда я. На баб полагаться нельзя, они туповаты и порывисты, я предпочитаю работать самостоятельно. Ты видел, что она сделала с этой тёлкой? Нет уж, Саре я выбор не доверю никогда, я пока ещё не ёбнулся до конца.
Мун попытался вспомнить, что он успел узнать об этом мальчишке, но понял, что все его знания скудны, он знает только то, что рыжий решил раскрыть, и это немного раздражало.

Рокки

В чистеньком и приличном мире светских салонов и гламурного шика такое было бы невозможно, немыслимо и возмутительно, но сцена до странности напомнила Энджелу незабвенное детство в розовых пинетках и золотых кудрях: внимательное просматривание моментальных фотоснимков, от которых у обоих участников захватывало дух - у одного от гордости, у другого от восторга. Уже давно глянцевые карточки сменили безликие экраны электронных устройств, и даже странно было, что ритуал всё ещё хранился в памяти, запечатлённый там недолгим, но ярким периодом родового ритуала. В эти дни всё менялось слишком быстро, однако главное оставалось неизменным, - за столь вопиющие нарушение общественной морали благопристойные люди требовали крови.
О, ты мог совершать сколько угодно гнусностей и преступлений, - если был достаточно богат для этого, конечно, - но общество, дойное стадо покорных коров, превращалось в агрессивного тирана, когда дело доходило до откровенного попрания приличий. Ты мог грешить, но это любовь к греху, тщеславная и откровенная, приводила их в ужас, заставляла содрогаться от непомерного возмущения. Не было ничего дурного в том, чтобы выставлять напоказ собственное дитя.

Энджел

Вопрос

Огни вечно неспящего города недобро отражались в кроваво-красном бокале Эйдена. Как жалко, думал он, что еще не довелось в полной насладиться подобным. Не приходилось слушать эту песню, глядя на любимую ранним утром и представлять, что поешь ты, и песня не закончится пока вы просыпаетесь вместе.
Порой бывали мгновения, когда он ощущал совсем другое - ощущал себя другим. Редкой ночью границы стирались, цепи становились воротами, и вместо чувства вины было сожаление. До рассвета Эйден предпочитал сожаление чувству вины. С лучами солнца стыд всегда возвращался - досадная ассоциация с сестрой. Эта ситуация, это нечто, давно стало частью жизни, позабытой до недавних пор. Вечный поиск правильного ответа, вечно откладываемый выбор между "как надо" и "как хочется".
Но в этот раз семейное воссоединение взбудоражило не только ночь, но и день президента.
Звонок - Винсент, секретарь. "Рановато для напоминаний о завтрашних встречах...." Голос у секретаря был не на шутку встревоженным:
- Не приезжай в офис.
- Что?
- Здесь уже журналисты....
Эйден

Свежий воздух и прогулка воистину прочищали мозги, позволяя мыслить размеренно и здраво. Софи не заметила, как очутилась у своего подъезда, размышляя о том, что Эйден похоже уже был осведомлен о сложившейся ситуации. Его голос, его речь.. сестра почти всегда могла определить, когда брат был расстроен. Впрочем, это не точно, он мог ещё от вчерашнего не отойти.
Софи просчитала, через сколько примерно появится Эйден, и решила до тех пор заняться созданием уютной обстановки. Новости, которые женщина собиралась сообщить своему родному человеку, далеко не возглавляют список приятных, а значит нужно было позаботиться о комфортной атмосфере. Уж в чем в чем, а в человеческой психологии Софи научилась разбираться за то время, что занималась журналистикой.
Рыжая небрежно избавилась от пальто и обуви, в темпе отправилась на кухню и достала необходимые ингредиенты на стол. Она была намерена сделать любимый напиток Эйдена. Сзади раздалось громкое возмущенное мяуканье. Фокс обернулась к своей кошке и всплеснула руками: - О боги, неужели я забыла тебя утром покормить! Ну точно ведь.. Прости, меня, Рози.
Софи

Tanz Mit Dem Feuer

Момент длился и длился. Казалось, что едва ли не две-три вечности протикали где-то по воздуху, стоялому,  душному, плотной стеной окружавшему далекий Вестминстерский дворец. Капли тихо стекали по лицу Рейчела. Ах да, точно, его звали Рейчел, а не Ричард. Джастин перепутал буквы. Хотя нет. Капитан команды “Crossfate” попросту не услышал, что там Брандон прошипел. Членораздельнее надо произносить имена оппонентов, зараза, черт возьми, чтоб при разборках в лужу не сесть. Джастин благополучно пропустил мимо ушей комментирующие реплики Моргана, на них не было ровным счетом никакого смысла отвечать. В частности на «недостатки». Почему? Да, потому что с ростом вокалиста попросту все капитально достали, и для сопротивления потоку реки, что бьет прямо в грудь, напросился вывод о необходимости ношения своих недостатков в качестве щита. Мол, да я не модель с подиума и не жираф, и что с того? А с именем он облажался, да. Никто не спорит. Поэтому момента только и хватило, чтоб, не теряя гадкой улыбки, портящей лицо, опустить голову в издевательском полупоклоне и ляпнуть что-то похожее на: «Да хоть Царица Савская, любой каприз за Ваши деньги».
Джастин

Всё шло хорошо до определённого момента. Если, конечно, начатую Ричардом потасовку можно было назвать словом «хорошо». Хотя ведь он сам напросился, старт дал сам. Противник только отвечал, пусть и чуточку сильнее, злее и агрессивнее, чем были предшествующие шаги басиста. Оскорбил словом – получил виски в морду. Разозлился и зашвырнул пару раз оппонента в полёт – получил …
Вот это было уже чересчур.
Рик стерпел бы всё, да и ожидал от Нигреану чего угодно, кроме женской подставы. Даже если бы тот вынул из ниоткуда ствол и начал махать им, или приобщил бы к свалке приятелей. Хотя это, пожалуй, тоже по-бабски, но всё же не так нечестно. Невероятно! Это ведь Ричи из глэм-рок группы, а вот, оказывается, ещё кто тут андрогин… Или попросту баба.
Ударил по самому дорогому. Точнее, почти самому дорогому. На первом месте у Рика, как и у любого другого музыканта, были руки, и, в частности, пальцы.
От изумления басист даже не вспомнил, что, между прочим, за волосы его тоже подёргать успели.
Ричард

Only Human

Когда я задумываюсь о своей жизни, мне хочется знать, что она была прожита не зря. Я не стремлюсь к величию, не стремлюсь оставить свой след в истории. Мне будет достаточно одного только понимания, что я не чинил препятствий счастью близких мне людей и своему собственному.
Но, увы. На сегодняшний день моя жизнь - это жизнь 37-летнего неудачника, который за последние несколько месяцев наломал дров больше, чем в, казалось бы, самый сложный период, когда все едва не закончилось смертью.
Я мог бы сказать, что последние годы были достаточно неплохи. По крайней мере, их можно было назвать стабильными. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Правила изменились. Я перестал контролировать происходящее. В первую очередь – я перестал контролировать себя самого. Произошло ли это тогда, когда в моей жизни снова появилась Тори? Да, наверное, именно она послужила катализатором. Меня начали беспокоить вещи, которые прежде совершенно не заботили. Я стал слишком много думать. Наверное, потерял часть былой уверенности. Я чувствовал, как кто-то отбирает у меня контроль над моей жизнью. Обманывал себя, убеждал, что не все потеряно, что я еще могу что-то изменить, но понимал… это бесполезно.
Александр

Три месяца между раем и адом - так можно описать жизнь Виктории с Рождества 2016 года.
Пять невероятных дней с Ксаном в его квартирке над музыкальным магазином, где они обнаженные душой и телом снова учились быть счастливыми - рай. Пять дней, которые пролетели как одно мгновение. Словно Адам и Ева, одни во всем мире, они наслаждались плодами, которые подарил им их собственный райский сад. И как Адам и Ева, они были вынуждены были покинуть благословенную землю.
Все хорошее кончается – это всем известный факт. И на пятый день случилось жестокое приземление на землю, когда здравый смысл очнулся, от опьянения эйфорией, которую испытали Ксан и Тори в предыдущую неделю. Им нужно было возвращаться в реальность. Никто из них не хотел терять этот момент. Но оба знали, что иначе нельзя. Как бы они не сопротивлялись, им нужно расстаться пусть на пару часов, но нужно. И они расстаются, обещая друг другу встретиться сегодня же до заката солнца. Но этого не происходит. Выпорхнув окрыленная из их гнезда, Виктория ломает крылья возвращаясь, и проваливается камнем в ад. Перед ее глазами проплывает картина: любящий отец обнимает, маленькую копию себя в розовой шапочке и теплом пальтишке.
Виктория

С закрытыми глазами

Мария доверила ему те девять дней ее скитаний, и стало тяжелее вдвойне. Осознание того, что произошло с ней, когда его не было рядом, давило снаружи. А изнутри сжималось переполненное болью сердце. Бен никогда не хотел, чтобы ей было так больно. Отчаянье, которое подбиралось все ближе к краю, сегодня достигло своей черты и рухнуло вниз. Он готов был сделать все, лишь бы девушке не довелось пережить это опять, но у него не было таких сил, чтобы отмотать время назад и изменить прошлое. Когда-то Бенджамин без зазрения совести отворачивался от тех людей и тех событий, которые остались у него за спиной. Он перешагивал через многое и делая вид, что забыл, продолжал жить дальше и вершить новые злодеяния обагренными в кровь руками. Через Марию он так и не смог перешагнуть. Она была позади и впереди. Мысли о ней подстерегали на каждом шагу. И теперь, будучи так близко, Бен не понимал, как сможет прожить хотя бы день, чтобы вновь не прикоснуться к ней, не почувствовать такое необходимое тепло и не ощутить томное дыхание на щеке. Ее прерывистый дрожащий голос так напоминал о тех временах, когда они были вместе. Но теперь она дрожала не от любви, а от боли, которая преследует изо дня в день.
Бенджамин

Она мысленно считала до десяти, чтобы унять нарастающую дрожь. Боялась сама себя, собственной реакции и на откровенные касания сильных рук. Движения Бена были растянуты и нарочито медлительны. Монстр усвоил прежние уроки. Боялся вызвать панику, после которой не останется места прикосновениям. Слезы-удушье-успокоительное. Приступы выжигали девушку изнутри. Потребуется не один день, чтобы Бетанкур пришла в себя. Мало вероятно, что спугнув Марию, мужчина получит повторный доступ к телу. Сегодня тараканы в блондинистой голове проголосовали «за». Она нуждалась в руках насильника, не на секунду не забывая о прошлых «заслугах» зверя в человеческом обличии. Однако они поблекли перед издевательствами чужаков. Зло из подземки не имело лиц и четких очертаний. Только голоса и звуки. Неизвестность взращивала нападающих, будто на дрожжах. Они шатались рядом. Нависали исполинскими фигурами. Становились все огромней и ужаснее. У страха глаза велики... Не важно слепые они или продолжают видеть свет в конце туннеля. Обстоятельства толкнули ирландку в объятья монстра. Покуда в них виделось спасение, Арчер мог беспрепятственно водить пальцами и щекотать дыханием..
Мария

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2swDH.png
Уильям
посмотреть

http://s4.uploads.ru/0Klgj.png
Дамиан
посмотреть

http://s6.uploads.ru/Mjybz.png
Мэдисон
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2sAsJ.png
Вероника
посмотреть

http://savepic.net/9274427.gif
Рипли
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/ca530d68c21cf6d83cb591c2d6a67331/tumblr_opc8tezqRA1qdqywso1_250.png
Дэвид
посмотреть


0

40

http://s8.uploads.ru/3s9ya.png

0

41


http://s5.uploads.ru/2ac5E.png

http://s0.uploads.ru/OZeWK.png
Ведь каждому знакомо такое чувство, когда внутри все замирает?! Тогда, когда в груди зарождаются такие маленькие порхающие бабочки, которые расправив крылья начинают панически биться в конвульсиях, прямо там? прямо в уголке около сердца? Это еще оставляет такой сладковатый вкус на кончике языка, почти незаметный, в такие моменты ты чувствуешь, как замирает по мимо самого важного органа еще и все тело, руки слегка потряхивает, горло пересыхает да так, что тебе нужно сглатывать слюну чтобы не закашлять. Всегда в мыслях и мечтах оно романтично и прекрасно, но на деле это чувство слегка страшновато, оно равно маленькой, хоть и сладкой смерти. Именно так ты чувствовал себя сейчас, именно так, как, черт возьми, никогда не чувствовал себя рядом с Венни. ТЫ хотел, видит бог, хотел, да, ты даже предвкушал момент первого поцелуя, а еще первого интима, которой тоже, что уж тут врать, был шикарен, ты как мог совершенно отчаянно старался в ней потеряться, потеряться в ее словах, касаниях, стонах, ее запахе и пусть это все было совершенно шикарно и сногсшибательно, это никогда, мать ее, не сравниться даже близко с тем, что ты ощущал, чувствовал и переживал раз за разом находясь с младшим братом.
читать продолжение: «Coachella Valley Music and Arts Festival»

Братиш мой, милаш! *в этот момент должна звучать музыка, открываться шампанское и литься через край*
Это так неожиданно было узнать, что ты написал пост недели, но так гордо. Я поздравляю тебя с этим, ты это заслужил. Мы с тобой знаем, что именно послужило вдохновением к этому посту. Так, что скажем спасибо R5, их новому альбому, их новому клипу. За то, что они нас вдохновляют каждый раз на что-нибудь интересное. Без них бы не было наших персонажей. Я благодарна тебе, что когда-то ты меня познакомил с этой группой, и у нас все закрутилось и завертелось. Сейчас даже нашу совместную ролевую жизнь не представляю без этих ролей и Манхэттена собственно тоже. Правильно ты писал недавно - это дом, в котором мы с тобой живем. Здесь уютно и хорошо, и ты каждый раз меня радуешь своими постами. Надеюсь, я тебя тоже чем-нибудь радую х)
Всегда, когда я их читаю, это словно просмотр какого-то фильма или сериала. Все настолько ярко и живо представляется перед глазами, словно это и правда какой-то просмотр в онлайне. И пост в "Коачеллу" тому доказательство, потому что ты так чувственно и эмоционально написал, и это будто я и правда переживала все то, что там творится. Спасибо тебе за твое творчество. Пусть в последнее время мы немного сдали позиции в написании, но все равно мне радостно, что мы не забросили это дело. И я верю в лучшие времена, когда будет больше времени на написание наших замечательных историй.
Джеффи, ты у меня большой молодец! Поэтому вдохновения тебе, огромного и неиссякаемого! Люблю тебя!
   
(с) Дианна

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sd.uploads.ru/oV9NJ.png
Нил

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

http://sh.uploads.ru/D5SxR.png
Надин

http://sf.uploads.ru/jxTPi.png
Максимилиан

http://sf.uploads.ru/1oaGt.png
Вероника

http://se.uploads.ru/YO3Jq.png
Элеонор

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Вот и сидим теперь друг напротив друга - чужие люди, навсегда связанные красной нитью жизни нашего общего ребенка. В ее глазах я несомненно лучший родитель, чем она сама, и я буду поддерживать эту иллюзию до конца, прекрасно зная все свои огрехи на этом поприще.
- Большой, - киваю я.
- У тебя, - она замялась, воровато опуская взгляд, - у тебя с собой есть его фотография?
- Есть, - отвечаю и лезу во внутренний карман пальто, а ее глаза снова вспыхивают жадным огнем, и, когда я передаю ей несколько карточек, руки Чарли дрожат.
Она рассматривает фотографии, быстро перетасовывая их словно карты в колоде. Одну за другой, одну за другой... с десяток карточек порхает в ее пальцах, создавая целое слайд-шоу. Илаю четыре и он на качелях, Илаю пять и мы впервые поехали на море, Илаю шесть... Семь... Восемь... С последней фотографии на нее смотрит счастливый вихрастый мальчишка девяти лет. Растрепанный, футбольной форме сплошь в пятнах от травы, с корками старых ссадин на коленях - это тоже Илай, недавний... Кажется, осенью его бабушка фотографировала.

«Жизнь твоя сплошной проклятый компромисс» Донован

Мне хочется упомянуть о некоем Д. Он живет по соседству со мной. Нас разделяет единственная стена. Буквально. Иногда я прикасаюсь к ней пальцами, словно пытаясь представить его по ту сторону, проделывающего те же действия. Я закрываю глаза и прислушиваюсь, и раз за разом отпрыгиваю от отделяющей нас преграды, услышав по ту сторону его заливистый смех, звон посуды или голос женщины. Моя трагедия в том, что он любит девушек. Мне больно, когда я вижу, как он идет по улице с новой женщиной, приобнимая ее за талию и глядя на черты ее лица так, словно там не глаза, нос и рот, а настоящее произведение искусства. Я становлюсь злым. Я раздражаюсь. Глядя в зеркало, я ненавижу свое собственное лицо. Я редко задавал себе вопрос, почему же я не женщина? Почему, если мир сделал меня таким, почему наделил мужскими чертами, заставив вечно страдать? У меня широкие плечи, крупный нос, выступающий кадык. Так непохожий на женщину, я люблю мужчин. Я люблю Д. И мне страшно и обидно признаваться в этом самому себе, а еще обидней понимать, что наши пути никогда не пересекутся. Единственная моя возможность быть с ним - это наблюдать и фантазировать. Помимо любви к мужчинам, природа подарила мне действительно яркое воображение. Наверное, чтобы я не вскрыл себе вены от безысходности, к которой обязательно приходят люди, сталкиваясь с жизненной трагедией.
«les amours imaginaires» Гидеон/Андерс

Солнечный свет заливает помещение спальни. Это не похмелье, не типичная головная боль, граничащая с желанием выплюнуть свои внутренности на исходящий царапинами серый кафель ванной комнаты. Совсем иная боль.
Мне не нужно разглядывать свое белье, чтобы понять, в чем оно – этот запах забивается в ноздри. Вот бы сейчас хоть каплю романтики, где мысль о том, что это ночь, проведенная с любимым мужчиной, но реальность моей отвратной жизни такова, что хорошо, если вчера их было не больше трех. Только подцепить пальцами, чтобы стащить с себя этот бесполезный кусок ткани – позже я швырну его на самое дно мусорного ведра.
Моя мать высвобождает весь поток брани, который она копила со вчерашнего вечера. Ей неведомо, что – пока она нажимает кнопки на пульте, выискивая среди телевизионных каналов смысл своего безрадостного существования – именно в этот момент я наклоняюсь над чашкой с ее кофе и выпускаю в этот темный омут свою собственную слюну. Я ненавижу ее сегодня.
И хочу, чтобы она заткнулась прямо сейчас.
Напор воды беспощаден. 

«Mortido» Чарли/Отэм

Стоило только двери захлопнуться, Сорель взглянула на себя в зеркало, покрутилась то в одну сторону, то в другую, а затем резко развернулась к двери и показала ей язык, оттянув указательным пальцем правой руки нижнее веко. Сим воистину царственным жестом Юная Сказочница демонстрировала всё своё уважительное отношение к тирании Молодого Принца. По её скромному мнению, её внешний вид был вполне терпимый для столь серьёзной компании. Но выхода иного не оставалось, тем более, что за дверью-то как раз поджидали. А то вдруг за минуты, пока Рита пыталась хоть как-то осмыслить всё происходящее, Рауль успел сотворить из ионизированного воздуха тазик всеочищающей водицы, которой он обольёт Риту Мэй тут же, как только поймёт, что девушка высунула свой нос из ванны в исходном состоянии.
Вода с шумом ударилась о дно ванны, заполняя пространство комнаты плотными клубами пара. А Рита Мэй всё ещё стояла возле зеркала и смотрела на себя. Такой маленький, комнатный, управляемый дождь будто смыл все сказки с реальности, и там, в затуманенной глади зеркала, на неё посмотрела взрослая девушка двадцати пяти лет и по секрету сообщила, что там, за дверью, её ждёт такой же взрослый парень, который однажды уже поцеловал её. Если бы Рита могла, она бы задохнулась от возмущения наглостью, которое позволяет себе данная особа, и в качестве протеста она, кряхтя, залезла под душ в одежде.

«side by side» Рита

Сердце дергает плохим предчувствием – как острый короткий укол, после которого боль не исчезает, но превращается в что-то перманентное, едва ощутимое, но тревожащее своей постоянностью и неотступностью. Как темный призрак прошлого, стоящий сразу за левым его плечом, так близко, что рубашка на спине липнет к коже: вот-вот оно коснется рукой плеча, потянет назад и поглотит полностью, и Рауль придет в себя то ли в тюрьме, то ли в Кридмурском психиатрическом центре, на кровати (или на койке), и рядом будет… Нет, его память вправду хуже, ни одного имени из тюрьмы он не помнит, что до больницы… Жмурит глаза, предпринимая слабую попытку. Рик? Эд? Откуда эти имена в его голове, он не хотел бы их задерживать, он даже почти забыл странную манеру говорить и взгляды в угол комнаты, забыл себя у окна и свой воображаемый оркестр, и того удава, оставленного в снегу – он долго таскал его с собой, свой больничный подарок, почти месяц держал его рядом, пока не пришлось бросить.
Удав – у него-то имени не было – висел на шее, но не давил на нее, ни капли не давил, и то, что сжимало его сейчас, не давало вдохнуть полной грудью, пока поднимался за Джастином по лестнице, действительно прекрасно зная, где закончится этот путь, было чуть более далеким прошлым.

«Вы так не любите меня, вы не устали?» Рауль

Я не без греха. Я сделал свою первую ошибку в достаточно юном возрасте, увидев в своих родителях главных врагов, что мне мешают. Мы могли кричать и спорить до хрипоты, могли обвинять друг друга, но никогда не пытались услышать. Каждый видел то, что было хуже, не искал иной интерпретации словам, не пытался поговорить спокойно, потому что даже один голос разума мог бы разрулить все наши проблемы и сейчас бы, возможно, они бы даже гордились моими успехами, а не думали, что я выбрал совершенно неподходящую мне профессию и заставил их проходить кошмарный ад через настойчивую и бессовестную прессу, мол, недостаток воспитания и уважения к старшему поколению. Теперь я вынужден заставлять их проходить через мстительную особу, что всеми способами пытается добраться до меня по неизвестным мне причинам. Как ты видишь, у меня очень трудно складываются взаимоотношения между людьми, если не сказать, что совсем хреново. Вторым моим промахом стала Изабелла. Помню, как нам приписывали скорую свадьбу, а меня вечно донимали вопросами о том, ну когда же сие событие свершится, и знаешь, я действительно подумывал об этом. Несмотря на расстояние между Францией и Штатами, мы как-то умудрялись быть на связи и встречаться на несколько дней в месяце, пока пресса не пронюхала о ее романах на стороне и откровенно жалела меня.
«see I wanna move, but can't escape from you» Дэвид

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Нallo

Лучшая игра недели

Утреннее солнце робко заглянуло в окно квартиры, где раскинувшись на кровати, спал мужчина.  Ему видимо снился приятный сон, так как его губ коснулась легкая улыбка. Правда досмотреть сновидением так и не удалось, ибо у жестокой реальности были совершенно другие планы. Будильник зазвенел переливчатой трелью, и Максимилиан Блэквуд открыл глаза, бездумно уставившись в белый потолок. Правда, созерцание долго не продлилось, безжалостный будильник повторно напомнил о себе. Тяжело вздохнув, мужчина поднялся с кровати и направился в душ. Теплые струи воды довольно быстро привели Вуди в состояние бодрости.
Быстро позавтракав, Макс облачился в черный деловой костюм, повязал виндзорским узлом синий галстук, схватил портфель и вышел на улицу. В 10 у него должно было состояться судебное заседание по делу Макнаера. Оно должно было стать заключительным аккордом и финальной точкой во все той свистопляске, которая возникла при появлении данного клиента в их фирме. Такого нудного, хамовитого и не слушающего чужое мнение человека, Блэквуд никогда не встречал. Иногда, до зубного скрежета, хотелось дать ему в морду. Но как говорится в пунктах клиентского сервиса, клиент всегда прав…

Максимилиан

Все довольно прозаично. Люди не спеша проходят по парку. Вот студенты, смеясь и толкаясь идут, что-то бурно обсуждают. Девушка идет и разговаривает по телефону, и судя по мимике лица, явно с близким человеком мужского пола. Улыбка трогает мои губы. Вот двое старичков играют в шахматы. Мирная картина повседневной жизни. Сердце уже замирает, хотя не сразу понимаю, кто направляется в мою сторону. Зацепив взглядом дольше положенного на мужчину, уже собираюсь отвести его, как слышу свое имя. И вот теперь сердце начинается биться о грудную стенку. В голове проноситься мысль о том, что мысль материальна. Но не настолько же! Захотелось провести ладонью по лицу мужчины, чтобы убиться, что это именно он. Хотя то, что не знакомый мужчина в чужой стране назвал меня по имени говорит о том, что он меня знает. А удивление, что слышится в вопросе говорит о том, что так же не уверен в этой встрече, как и я.
Медленно поднимаюсь со скамейки и в шоке смотрю на него. Облизываю пересохшие губы. Дурная привычка, в голову лезут не брошенные мысли о том, что от его поцелуев они всегда припухали. Все это так не правильно. Неожиданно и странно, что даже не знаю, что и сказать, продолжаю молчать.

Надин

refill my heart with your pure emotions

Холл пуст, и мне удается выплеснуть ярость на интерьере виллы, впрочем, развороченными полки и подушки выглядят даже живописнее. Из меня бы мог выйти отличный дизайнер, но получился лишь плохо скрывающий плоды своей деятельности варвар.
Сильно шумел? - прошу у фигуры за спиной, не оборачиваясь, занятый целиком и полностью пошатывающейся вазой, гадая упадет она или все же удержится на месте.
Да нет, - безэмоционально ответит Грэг, и мне нет смысла ему не доверять.
Это хорошо, - отвечу все еще не оборачиваясь.  Ваза, сделав последние судорожные наклоны, останется на полке. Чувствую себя столь же безмятежно, буря прошла, я слово оледенел, и на губах уже нейтральная улыбка, которой Грэга не обмануть, но во мне оглушающе пусто. Надо переварить случившееся.
Поговорить не хочешь? - в голосе Грэга ни капли сочувствия или интереса, поэтому поддаюсь слабости и прохожу в комнату за его спиной.
Я соскучился, - заявлю будущей миссис, что явно не рада моему вторжению, пусть и держится стоически, радушно улыбаясь. Утоли свои муки, - девчонка распахивает объятья и полы ее наспех накинутого халата разъезжаются, мне легко удается не поддаться искушению и продолжать изучать смешливое выражение ее глаз.   
Дамиан

Звуки внешнего мира теряются в безмолвном диалоге наших взглядов и в неосознанных, противоречивых шагах навстречу друг другу или к краю пропасти – неважно. Глаза в глаза – покорно. Ближе. Еще. Я распадаюсь на молекулы, атомы – частицы звенящих эмоций, в каждой из которых гулким эхом звучало имя Дамиана, окрашенное всем спектром пережитых под покровом ночи чувств, вступивших в реакцию с моей жизнью, телом и мыслями на уровне необратимых химических связей: всепоглощающе, безраздельно и абсолютно. Его рука скользит по предплечью вниз, притягивая меня к себе: жадно, запретно и без колебаний, не оставляя мне ни единого шанса на сопротивление. Он словно знает, что вопреки всему, я полностью и всецело продолжаю находиться в его власти, под действием непрекращающегося дурмана нашей близости. Я подаюсь вперед: мягко и нежно провожу ладонью по его щеке, понимая и принимая, что Дамиан непременно забудет, как я щурюсь от ветра, но в следующую внезапную или своевременную встречу обязательно вспомнит податливость каждого задетого контура тела, как каждая линия  будто заведомо знала, как лечь под движения его рук и прикосновения губ. Его близость, его поцелуи – опасной дозировкой временно застилают разум пеленой эйфории, разгоняющей  кровь по венам.
Маргарет

вы мне что подсунули?

Весна в городе: и вроде все должно пробуждаться, расцветать и с новыми силами врываться в жизнь Манхеттена, но у погоды свои планы: серость и туман на протяжении всего дня так и нагоняли сон и тоску, что прямопорционально отражалось на работоспособности персонала ресторана европейской кухни Eden. Воистину, он сегодня явно не тот райский уголок в шуме города, коим обещает быть: повара как парализованные мухи передвигались по кухне, несмотря ни на мои претензии, ни на недовольство их шефа. Я бы еще простил непослушание Лиз, но со мной будьте добры считаться. Завтраки приготовлены были отвратительно, Питер умудрился спалить омлет. Гребаный омлет! Что тут сложного?! Эмилия на ланче перепутала индейку с курицей – это вообще законно? В общем, день складывался паршиво. Я вообще-то люблю свою работу, но в такие дни рад бросить бейдж на пол, растоптать и пойти прочь из этого «элитного» заведения. Ты спросишь, почему меня волнует кухонные распри, ведь я же администратор зала и какое мне дело до поваров? А я тебе отвечу, если ты хороший работник и действительно отдаешься полностью, то тебя будет волновать даже наличие туалетной бумаги в служебной уборной.
Нил

Первый интересный заказ. Не скажу, что очень масштабный, но может после него заинтересованность мной как художника возрастет. Одно маленькое издательство, которое занимается изготовлением книг для детей на заказ, предложило мне составить иллюстрацию для детского комикса, который заказали родители для своего сына в День Рождения. Весь сюжет мне прислали в виде текста, а мне нужны было графически всё это дело оформить и предоставить готовый продукт в виде рисунков, которые потом перенесут в книгу. Идея прикольная и мне понравилось, что текст был пронизан двойными шуточками и даже неким потаенным смыслом, который дети вряд ли поймут, а вот до родителей он дойдёт. Да и главный герой – прототипом которого является маленький именинник – очень уж напоминает мне Шона. Такой же целеустремленный и упертый. Как баран.
  Ну, начинать в любом случае с чего-то надо, да и в любом случае это именно то, что я люблю – комиксы. Как мне передали, клиент остался доволен и сегодня мне пришел гонорар. Покрутила я этот конверт в руках и моя совесть тут же посоветовала поступить как взрослый человек, который заботиться о своем будущем, и отложить этот конверт в ящик. Копить деньги или по крайней мере потратить их на что-то действительно необходимое.
Керри

...А в конце: «Не звони мне. Не надо.»

Из-за чужой чудовищной ошибки в его груди поселилось неведомое ему доселе чувство – вина.  Признать вину все равно что вложить в чужие руки заряженный пистолет и направить дуло того себе точно в лоб и ждать расплаты. Люди многое забывают если их жизни или жизни близким их людей что-то угрожает. И Алистер слепо следуя этому правилу забыл о предательстве. Сделал так потому что Алесса была для него не просто увлечением, не женщиной, которую он несколько лет изводил, утверждая, что от этого ее жизнь становится лучше, что она сама меняется к лучшему. Она стала для него той самой любимой женщиной, которую он хотел уберечь в первую очередь от самого себя, противостоял своим внутренним демонам, являл их ей, учил как с ними бороться, как ставить их на колени. У нее все получалось, даже если сама она это отрицала. Но их ребенок. Их не родившийся сын. Она касается ладонями его груди, и он чувствует в этот момент ее тепло, ее горе, ее презрение. Его руки накрывают ее руки, он не позволяет ей отнять их от своей груди, как бы не жгло сквозь ткань рубашки и кожу. Он не может предоставить ей иного выбора кроме того, что уже озвучил. Отпустить ее все равно что привязать к его ногам валун и столкнуть со скалы, если не убьется об острые камни, то уйдет на дно.
Алистер

Этот мужчина был готов положить к ее ногам все, что только взбрело бы ей в голову – платья, кольца, автомобили, новые апартаменты, билет в любую точку мира на любое количество дней без вычетов из заработной платы, все блага материального мира, все то, чем питается и перенасыщается общество потребления изо дня в день. Этот мужчина думал, что этого будет достаточно – видел только ценники, когда она пыталась достучаться до его сердца, и в конечном счете это, предсказуемо, не привело ни к чему хорошему. Они думали, что смогут стать исключением, а стали героями грустной сказки для взрослых о том, что все в этом мире и покупается, и продается – и информация, и преданность, и любовь. Особенно любовь тех, кого держали рядом насильно, но пытались скрыть сей факт за бесконечными знаками внимания; все они обращались в труху и пепел сразу после того, как яркая оберточная бумага падала на пол, потому как среди череды бессмысленно дорогих кулонов, брошей и колец не было того единственного, способного вылечить искореженное восприятие женщины, любившей своего мужчину из-за страха быть им отвергнутой – тонкого ободка обручального кольца. Это бы значило, что кроме своего кошелька, он готов положить к ногам своей женщины и всего себя.
Алесса

Sense and Sensibility

Улыбка шла Флинну примерно так же, как Джиневре её колпак Дяди Сэма, но он всё равно не ответил на её вопрос ни сразу в машине, ни уже потом, когда мелкая вновь водрузила шляпу на голову. Раньше никто не обращал внимания на его улыбку, и вовсе не потому, что Хэйвуд не улыбался. Скорее всего, в данный момент он улыбался не кому-то другому, даже не Джиневре, а самому себе, что и выходило в новинку. Пару дней назад, взамен охватившему его штилю, наверняка пришло бы раздражение, кипевшее где-то глубоко внутри, а потому и направленное исключительно на себя самого. Как так вышло? Жил же себе спокойно, и хорошо жил! Видимо, подспудное желание держать дистанцию от мелкой, то и дело толкающее его обратно в собственную комнату или на работу, образовалось не на пустом месте, попав на благодатную почву, а оттого вымахав настолько, что Хэйвуд толком и разговаривал с Джиневрой всего ничего, не так, как положено обретающимся в одном доме людям. А всё по довольно простым причинам, выплывающим на поверхность, стоило только обратить на них более пристальное внимание. Ибо мелкая отличалась от всех его знакомых девушек, появляющихся и пропадающих на горизонте в течение последних десяти лет. Он понимал распрекрасно эту разницу, хотя не так давно она оставалась для него тайной за семью печатями.
Флинн

Разноцветные искры разлетались по тёмному полотну небосклона, как будто чья-то большая рука щепотками разбрасывала конфетти. Множество маленьких, ярких огоньков, медленно опадающих и растворяющихся в набегающей с океана темноте, становящейся всё более чернильной и густой с каждой минутой. Джин пыталась поймать, охватить взглядом два зрелища одновременно – то, что открывалось перед ней, фейерверк в честь Дня Независимости, посмотреть на который она стремилась из года в года, и выражение лица Флинна, на которое то и дело оборачивалась, чтобы найти на нём подтверждение, что мужчине нравится зрелище. Ведь Джин обещала, что понравится. Но сколько не оборачивалась, ни разу не застала Хэйвуда, смотрящим на небо, раз за разом встречаясь с ним взглядом. И от этого, или от вкрадчивого и близкого: «Красиво», - захотелось прижать ладони к вдруг ставшим горячими щекам. Но она продолжала стоять, держась за перила в нескольких сантиметрах от тех мест, где находились ладони Флинна, заключившие её в кольцо, и смотреть на последние гаснущие в темноте искры. Лёгкий ветерок шевелил выбившиеся из-под шляпы волосы, приносил с собой запах серы и солёной воды, сырости и жара, накопленного за день, смешивался с ароматом кожи Хэйвуда, стоящего так близко, что Джин не заметила в какой момент перестала сохранять дистанцию.
Джиневра

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s9.uploads.ru/GLIky.png
Мэдисон
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/21d18771ed98429c7c31c3bf66a22fc8/tumblr_opn5xkdcE71us77qko2_250.png
Амелия
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2sSr2.png
Вероника
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/62e0b2a179e77f4a121162ebc8c4acb0/tumblr_opsyvo2noU1qdqywso1_250.gif
Адам
посмотреть

http://savepic.net/9296785.gif
Рипли
посмотреть

http://savepic.ru/13899163.jpg
Джиневра
посмотреть


0

42

http://savepic.ru/13597930.gif

Имя персонажа: Kyle Shane Sherwood [Кайл Шейн Шервуд];
Возраст: 30 лет.
Внешность: Douglas Smith.
Род деятельности: творческая личность, хули. Разочарование нашего батюшки-бизнесмена. Джаз-музыкант, наркоман и неудачник, который давно понял, что ему некуда больше расти. «Тупаясука», - как мнение Рокки Муна о собственном старшем брате.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Если к нашему папаше я равнодушен, потому что понимаю –жить с моей маманей было бы невозможно, к тому же он был женат, тебе было чуть больше года, когда он обрюхатил мою маман… папаша исчез, а я остался.
Мы незнакомы с тобой или знакомы шапочно – я знаю, что ты есть, но не знаю ровным счётом ничего. Мне не нужна семья, потому что ты – проблема. Имея все возможности, чтобы стать влиятельным и крутым, ты ими не воспользовался, ты безвольное говно на палочке, лузер, хуйло, которое недостойно того, что имеет.
Скорее всего, наши отношения вряд ли будут на должном уровне, потому что сближаться в нашем возрасте – дохлый номер, у нас разные жизни, мы сами разные. Но ты можешь попасть впросак, получить от жизни пизды, и тогда мы сможем договориться.
Мы встретимся в первый раз в тот момент, когда ты будешь отчаянно искать дозу. И каждый раз ты будешь приходить ко мне, отчаянный, обещающий, что всё закончится, но не сдерживающий обещаний. Жалкий.
Я никогда не мечтал о семье, потому что это – проблемы. Это ответственность, с которой так трудно справиться.  Тем не менее ты можешь попытаться найти у меня понимание и, может быть, мы даже подружимся.

Описание персонажа:
Слабаки и рохля – таким я вижу тебя при нашей первой встрече. Очаровательный музыкант и улыбака – таким тебя видят бабёнки из тех тупых пабов и баров, где ты ошиваешься. Разочарование и мудофель – таким тебя видит отец. А сестра зовёт тебя «чмошечка моя» и «пубертат на ножках», но при этом подкидывает баблишка. Она младше тебя на три года, но такое ощущение, что в семье именно ты – малявка. У тебя есть отец – банкир, крутой чувак. Твоя мать умерла десять лет назад, но ничего криминального – рак, который сожрал её буквально за полгода.
Ты тогда учился в колледже на экономическом факультете, смело смотрел в будущее, верил в лучшее.
Ты всегда был очень впечатлительным, добродушным, смотрел вокруг огромными добрыми глазами, считал всех людей – ангелами во плоти. Тем сильнее по тебе ударила смерть матери и откровения отца о его разгульном образе жизни.
Ты едва доучился, но после колледжа работать никуда не пошёл. Некоторое время жил на средства отца и наследство от матери,  но деньги не вечны. Со временем ты всё больше погружался во мрак, не зная, что делать со своей жизнью. К моменту нашей встречи ты живёшь то тут, то там, не общаешься со семьёй, крепко сидишь на игле и любишь музыку. Не исключаю, что у тебя есть проблемы с законом, но отец тебя отмазывает, потому что ты всё-таки его сын, правда?


Ваш пост

пост

«Что вы хотите от этих людей?»
Этот вопрос не поставил Рокки в тупик только потому, что он и сам не раз задумывался над тем, что такие люди, как эта семья, могли дать им с Сарой. Материальных ценностей у них явно было не так уж много, иначе бы они отдыхали в совсем другом месте, разве не так? Они гнались лишь за числом, а если получалось поиграть в процессе, то почему бы и нет? Игры были лёгкими, потому что ни один из них – ни Рокки, ни Сара – не обладали достаточным терпением, чтобы играть на нервах жертв достаточно долго. Чаще всего это заканчивалось, когда жертва осознавала, что спасения нет, а Муны имели глупость показать ему свои намерения. Даже сейчас Сара изуродовала Милли, хотя это было совершенно ни к чему, слишком рано для игр с плотью, но разве возможно убедить в этом абсолютно спятившую женщину?
Что Рокки сейчас хотел от Тимоти и Милли? Только их покорности перед концом, чтобы не пришлось тратить лишние силы на возню с жалкими неудачниками.  Потому что он был усталым, потому что потом придётся как-то объясняться с Сарой насчёт присутствия в их компании Джейми, и это добавляло проблем, которые сами, увы, не решатся. Милли продолжала тихо плакать, она больше не делала попыток выбраться из-под хватки Сары. Она вспоминала, как совсем недавно у неё был большой живот, как она на узи слышала сердцебиение своего малыша, как вязала ему пинетки и костюмчик. Она была так счастлива, так хотела этого ребёнка. А Бог забрал его. И Тим вместо сочувствия или боли сказал только, что на всё Его воля. Ему всегда было плевать, но он никогда не демонстрировал это так ярко, как в тот момент, когда Милли лежала на больничной койке. Иногда ей казалось, что она его ненавидит, и сейчас, глотая кровь и слёзы, она понимала, что это всё – его, мать побери, вина.
Рокки не слушал Тимоти, но стоило только Джейми двинуться, Мун резко вытащил длинный охотничий нож с остро заточенным лезвием и покачал головой, усмехаясь желтоватыми зубами.
- Не советую двигаться, пацан. Ты забавный, но если мне покажется, что ты выёбываешься, я вырежу твой желудок и пришлю твоим родителям в конверте с улыбающимся смайлом вместо марки. Стой, блять, где стоишь, я внятно говорю?
Если бы рыжий дал ему повод, Рокки пришлось бы убить его. Он мог бы воткнуть ему нож в живот, чуть ниже пупка, и вспороть его, как хорошенькую овечку, а потом выпотрошить и оставить на память себе пряди медных волос. Мун мотнул головой, лицо его стало ещё более угрюмым, когда он понял, что эти мысли мешают ему вести игру.
- Просто закрой свой рот, ладно?
Тимоти тем временем всё же поднялся сам, бросая затравленный взгляд то на рыжего, то на Рокки. На жену он не смотрел совсем, и это показалось Муну странным. Рокс переглянулся с женой, губы Сары из поджатых сложились в ироничную злую усмешку, она подбоченилась и приподняла брови, отдавая ему право вести игру, как делала это чаще всего.
- Пожалуйста… пожалуйста, не надо, – выдохнул Тимоти. - Мы все под Богом ходим… он…
Неожиданный хриплый и злой смех прервал его. Рокки удивлённо посмотрел на закатывающуюся смехом Милли, окровавленное лицо которой было вскинуто как-то нелепо вверх. Интересно-то как. Сара присела на корточки, вплела пальцы в волосы женщины и заставила её замолчать, с силой дёрнув рукой. Из глаз Милли брызнули слёзы, а штаны её мужа потемнели от пролившейся мочи, пролитого на ткань супа и крови, потому что падение не прошло бесследно.
- Твоего Бога здесь нет, Тимоти! Его вообще нет! Как ты не поймёшь, что твой Бог – это просто иллюзия? Почему он допустил смерть нашего сына? Почему он допустил, что эти нелюди пришли к нам?!  Это всё твоя вина!
Сара с силой опустила голову Милли, ударяя её лицом об пол, и женщина захлебнулась криком боли. Рокки сделал знак, чтобы жена прекратила издевательства.
- У меня есть мысль, ребятки. У вас есть шанс спастись. Но только у одного из вас – тебя, Милли. Или, быть может, у тебя, Тимоти. Только один хренов шанс, понимаете? Выживет один из вас. Вы должны решить – кто именно. Тот, кто по вашему решению выживет, должен будет помочь своей паре уйти. Вы можете облегчить страдания, потому что я буду убивать долго, медленно, вкушая. Сара любит, когда я играю.
Рокки прикурил, сделал пару шагов назад, когда Тимоти неожиданно наклонился, подхватил столовый нож, который, видимо, лежал здесь с обеда, и кинулся назад, толкая Джейми к стене и прижимая нож к его горлу. Глаза Тимоти были полны отчаяния.
А теперь слушайте сюда. Вы уходите к чёртовой матери отсюда, иначе я вскрою этому парню… зарежу этого мальчишку, да простит меня Господь!
Этого ожидать от тихони Мун не мог, но отчаяние толкает людей на странные поступки. Они с Сарой вновь переглянулись, а Милли истерично засмеялась.
- Я сегодня встретил его в первый раз, поэтому мне, в общем-то, всё равно. А вот что скажет твой Бог, когда ты отнимешь жизнь невинного мальчика, а? - Рокки покачал головой, хотя вся его поза выдавала напряжение. - Отпусти мальчишку, Тимоти, для твоего же блага.


Личные требования к игроку
Ты не повязан сугубо на мне. Развивай Кайла, постарайся вытащить его из того дерьма, в котором он погряз. Ты можешь быть хоть пидором, как я, хоть кактусоёбом, хоть зоофилом – меня не колышет. Твои посты могут быть как среднего размера, так и огромные, это меня тоже не особо волнует. Будь грамотен – это важно, потому что читать «а я пашол папить вады» меня ваще никак не вставляет. Чо ещё… свяжись со мной до написания анкеты, ок?


Связь с вами
ЛС и гостевая

0

43


http://s4.uploads.ru/9pOub.png

http://s5.uploads.ru/y8Q1i.png
Что ты делаешь?
Что ты делаешь, Ксан?
Губы саднит от поцелуев. Он покрывает ими ее кожу, ее волосы, ее всю, оставляя после себя красные пылающие отметины. Их руки находят друг друга, пальцы переплетаются… Крепче. Держи его. Чтоб больше не смел убегать.
Дождь отчаянно барабанит у них над головами, оглушая своей музыкой, смывая с их тел всю недосказанность последних дней, всю ту холодность и отстраненность, что стеной стояла меж ними. Эта музыка резонирует с биением сердца. Его ускоренный ритм распаляет кровь, будя в нем яростное первородное желание. Он не ведает, что творит. Резко хватает ее за запястья и разворачивает спиной к себе, прижимается к ее бедрам своими, вдавливая в стену. Она откидывает голову назад, а он вгрызается в ее нежную кожу. Они так близко друг к другу…
Его руки бесстыдно гуляют по ее телу. Делал ли он так, Тори? Обжигали ли его поцелуи так, как обжигают мои? Она извивается под его прикосновениями. Из ее груди вырывается хриплый смех. Ты смеешься надо мной? Я кажусь тебе смешным, Тори? Он плотнее прижимает ее к стене, отчего каменная кладка больно врезается в ладони. Смех обрывается. Ему кажется, что она невольно сжалась под его напором. Но поздно сдавать назад. Это поединок, и Ксан не намерен вновь выходить из него проигравшим. Смотри на меня, Тори. Смотри на меня. Он разворачивает ее к себе за подбородок, впивается в губы развязным жарким поцелуем. Это животная страсть. Жажда охотника завладеть своей добычей. Он чувствует, что напряжение уходит из ее тела. Так ей спокойнее. Лицом к лицу она чувствует себя увереннее. Его пальцы уже борются с застежкой на ее джинсах. Пускай здесь, пускай среди мусора и сигаретных окурков. Ты не оставила ему выбора. Ты такого Ксана хотела увидеть, Тори? Уверена, что готова дойти до конца?...

читать продолжение: «The Phantoms Of Ourselves»

Только ты и я, Тори.
Ты и я.

Родной мой человечек, я знала, что рано или поздно ко мне постучатся и попросят написать пару слов к твоему лучшему посту. Но, лично для меня, любой твой пост лучший. Ведь будь это не так, мы бы не возвращались раз за разом к нашим баранам и не писали бы взахлеб очередную историю, о том, как мы мучаем наших персонажей. Я люблю твой посты от и до. Все обороты, которые ты используешь, слова, которые ты подбираешь, эмоции, что ты выдаешь. Я люблю Ксана, таким, каким ты его сделал. А главное, я люблю, как ты вкладываешь душу во все, что выходит из-под твоего пера. Мы играем с тобой не впервые, но был ли у нас раньше такой ажиотаж? Из-за твоих шикарных постов, я жертвую священным – сном. Твои посты вдохновляют меня. Каждый раз, стоит мне прочесть последнюю строчку, я мчусь писать ответ, настолько ты офигенен. Из-за тебя я хочу быть лучше. Ты - мое вдохновение.
А теперь пару слов об этом самом посте. «Короче, жопа, что такое...» - с таким комментарием ты прислал мне ссылку на пост, который сейчас красуется в шапке форума. «Короче, жопа, что такое...» - стал лучшим постом за неделю, и это заслуженно. «Мне нужно дышать» - первое, что ответила я тебе после прочтения, и думаю я не единственная, кто забыл как пользоваться легкими, пока читал, окунувшись в атмосферу bastille - two evils, столь чувственные строки, которые ты нам подарил. Этот пост хорош. Этот пост горяч. И этот пост достоин быть лучшим. Ты всегда на высоте, и этого у тебя не отнять. Я люблю тебя, и умоляю продолжать меня радовать своими творениями.
Навсегда твоя, Тори, которая без своего Ксана ничто.
   
(с) Тори

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

http://sd.uploads.ru/zV0OG.png
Джиневра

http://sd.uploads.ru/dQT9c.png
Флинн

http://se.uploads.ru/aMVD8.png
Рэйчел

http://sh.uploads.ru/D5SxR.png
Надин

http://sf.uploads.ru/jxTPi.png
Максимилиан

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Она оказалась чем-то большим, чем просто ведьма. Она была творением страшнее и опаснее, чем оболочка начинённая мясом и костями, что знает несколько заклинаний. Она из числа тех, кто за определенную плату способен эти самые заклинания перенести через века и нашептать на ухо.  Она была способна поглощать страх и раболепие своей жертвы даже на расстоянии, не причиняя ей при этом никакой боли. Ее печати и следы,  обличающие ее как монстра были хорошо скрыты и замаскированы, в умении прятаться и притворяться ей не было равных.  Вот уже несколько недель рыжая бестия с упоением наслаждалась  своей безграничной властью над усыхающим телом очередного глупого и жадного до власти человека, который был очарован ей настолько, что не видел вокруг себя ничего кроме похоти.  Судья теперь редко показывался на люди, все время был крайне занят, а по вечерам его молодая жена составляла ему компанию за ужином и делила с ним постель.  И никто, ни сам судья, не приближенные к нему не видел, что за змею он пригрел на своей груди. Церковнослужители были везде. Они заполняли собой площади, бордели, не спеша прогуливались вдоль узких улочек, сопровождая важных господ на прогулке и везде, абсолютно везде сеяли семена новой веры – веры в единого бога, а все остальное объявляли ересью.  Ведьмы.
«Танцуй, ведьма, танцуй!» Вероника

Губы его были сухи и плотно сжаты, когда он смотрел на ту, чьё полное лицо уже начинало становиться одутловатым. Румянец неумеренности сменялся нежной зеленью, похожей на ту, что покрывает собой залежавшийся сыр, пуская тонкие усики глубоко в поры. Сара дышала глубоко, хватая сохнущими пухлыми губами испорченный воздух, в котором, наверняка, могла ощущать уже и сама привкус собственной приближающейся гибели, сколько бы ни старалась заглушить его никотином, - дешёвый табак ненадолго сбивал с толку рассеянный ум, и тот успокаивался в коротком забвении, тяжёлом и обречённом.
Сара то и дело проваливалась в сон, интервалы её бодрствования становились всё короче, взгляд, которым она смотрела на них, щедро приправленный ненавистью, подозрением и отчаянной тоской по ускользающим минутам, - был всё мутнее. Пока Рокки проводил досуг по-своему, действительно отдыхая перед нелёгкой дорогой или смиряясь с принятым решением, коль скоро такое примирение было ему необходимо, Энджел уставился в желтоватые страницы Библии, найденной среди кипы старых отсыревших журналов в стенном шкафу (предназначенных для растопки?). Спать он не рискнул, и медленно ощупывал кончиками пальцев шершавую текстуру листов, неторопливо ложившихся на разваливающийся корешок.

«Выживут только любовники.» Ангел

К концу официальной части, чувствуя боль в челюсти, напряжение в мышцах и злость - где-то в глубине своей груди, она сосредотачивается на том, что собираешься сделать: на конвертике в своем кармане, на механических мыслях о предстоящей закрытой части, на постепенно утихающей буре в своей ноющей черепной коробке. Вскоре она уже почти спокойна. Почти счастлива. Почти сочувствует этому тщеславному, надменному человеку. Но только - почти.
Красной тряпкой прикипевшая к лицу улыбка отдает ровным, чуть натянутым, свойственным взволнованной практикантке здоровым профессионализмом - отчужденная, обращенная сразу ко всем и ни к кому конкретно, ровно как и всё в этом конференц-зале. Одной рукой прижимая к своей груди папку с какими-то, по всей видимости нужными Гамильтону бумагами, а в другой - сжимая бутылку минеральной воды, Мэдисон заставляет свои мысли соскользнуть с темы конференции и вскоре уже испытывает ни с чем не сравнимое чувство восторга, чувство близости к чему-то великолепному. Подумать только: одно крошечное изменение в бесконечном потоке зудящего раздражения - и вот она почти чувствует к своему временному начальнику расположение, потому что знает, что, хотя он и не поймет, не оценит того, что она собирается сделать, это будет прекрасно, и это объединит их, замкнет круг, сварит узкую спираль между ней и ее семьей.

«so close» Мэдисон

… и дата. День их свадьбы. Девятое июля.
Ее кожа стала такой холодной, невозможно холодной в такой жаркий месяц, когда спасает лишь ветер, что дует с моря, ведь она настояла на том, что церемония должна проходить под открытым небом и нашла место, где это возможно осуществить и не попасть под палящее солнце. Любовь к организации в ней была с рождения, даже если это все делалось в последний момент, но к вопросу их бракосочетания она пошло ответственно и даже помогала ему с его частью, напрочь отказываясь даже намекать о платье и свадебном путешествии, предлагая ему просто расслабиться и получать удовольствие, хотя в хитром прищуре ее глаз, он отчетливо видел, что она прекрасно осведомлена о его волнении и огромной нелюбви к сюрпризам. В этом необыкновенном цвете глаз, что сейчас смотрели в голубое чисто небо и видели куда больше, чем он бы смог, даже если бы постарался изо всех сил. Пальцы проводят по ободку кольца, что он сжимает в своей руке, цепляются за ее безвольную руку, безошибочно находят безымянный и надевает его.
- Моя жена… - безумная пластинка сменяется на эти два слова.

«How many secrets can you keep?» Дэвид

Ее решение вскрыть себе вены не было спонтанным – она готовилась к этому, как к грандиозной премьере, каждое действие было срежиссировано так четко, что никто из самых близких людей даже не догадывался о том, что однажды произойдет в стеклянной коробке ее ванной комнаты. Отец и мать были заверены в том, что с их дочерью все в порядке настолько, насколько это вообще можно сказать о женщине, которая провела три месяца в больничных стенах и всего четыре недели назад вернулась, наконец, к себе домой, совершая первые неуверенные попытки выстроить свою жизнь заново; Мэдисон сообщила о том, что все-таки согласилась на поездку в Австрию вместе с остальными одногруппниками, и это было очень кстати, хотя прощаться с дочерью оказалось тяжелее всего – к моменту ее возвращения домой, Алессу, скорее всего, уже найдет кто-то из обслуживающего персонала клубного дома, в котором она жила; ей бы не хотелось, чтобы Мэдисон запомнила свою мать лежащей в ванне собственной крови, но, в конце концов, хоронить своих родителей – то, через что проходит каждый ребенок, и страшнее, когда все случается наоборот. Иными словами – ничто не могло помешать Алесса привести в исполнение вынесенный самой себе приговор, и приход Алистера в то самое мгновение было необъяснимым чудом; единственным, в которое невозможно было не поверить.
«...А в конце: «Не звони мне. Не надо.»» Алесса

- Жалкий! Ублюдок!
Он дергает Рауля на себя, прерывая это упоительное чувство власти над чужой жизнью. Подножкой швыряет на холодный бетонный пол. Самообладание идет сеткой мелких трещин, из глаз потекли злые, холодные слезы горя и отчаяния. Как же ему больно. Как невыносимо жить, перемалывая раз за разом весь чертов 2015-ый год. Почему его никто не слышит?! Почему не понимают?! Даже этот гребаный лягушкоед!
- УБИРАЙСЯ!
Крик из страшного становится истеричным. Нога с глухим звуком врезается в мягкость чужого живота. Еще раз. И еще раз. Заставляя тело на полу скрючиться и закряхтеть от боли. В глазах темнеет. Джастин отшатывается назад, сжимая и разжимая холодные бледные пальцы. Рыдания сотрясают худые плечи, он сползает на пол, цепляясь за треклятый бортик, который столько раз видел слабость несчастной брошенной души, который столько раз останавливал решимость разбежаться и прыгнуть. Прижимается раскаленным от гнева лбом к спокойному холоду бетона, стискивает зубы до боли, пытаясь остановить льющиеся против воли слезы из глаз.

«Вы так не любите меня, вы не устали?» Джастин

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Sorry, I need time

Лучшая игра недели

Естественно, у него имелся продуманный план. Однако он так и оставался чисто теоретическим, существующим только в воображении и отчасти на бумаге, но никаких поползновений воплотить его в реальность Флинн не предпринимал. Вчера прошёл ровно месяц с тех пор, как мелкая уехала, и вряд ли бы Хэйвуд признался, что вообще запомнил дату. Время продолжало течь с той же самой скоростью, как и все прошедшие годы, если брать усреднённый вариант. На работе Хэйвуд дневал и ночевал, ибо часы проносились едва ли не мгновенно, иногда заставляя его жалеть, что их в сутках реально не хватает, но стоило ему оказаться дома, и стрелки замедлялись максимально, еле-еле переваливаясь из одного деления в другое. В принципе, он считал, что будет хуже, а так просто пару раз поднялся на чердак; наконец, выкинул сломанное кресло; посмотрел парочку фильмов из тех, что посоветовала Джиневра, убедившись, что вкусы у них во многом абсолютно не совпадают; и каждое утро просыпался в своей постели совершенно один. Она продолжала писать смс или сообщения в WhatsApp, он периодически отвечал. Не сказать, чтобы с каждым днём звонки раздавались всё реже и реже, просто тихое вибрирование мобильного телефона не заменяло шорохи от переставляемого мольберта на чердаке или горелый запах с кухни.
Флинн

Месяц назад с головой окунувшись в новый мир, в котором всё было неизведанное, незнакомое и интересное, Джин ежедневно набиралась впечатлений, даже несмотря на некоторую оторванность воссозданного «Блэк Маунтин» от цивилизации. Возможность научиться чему-то новому не только в рамках выбранного творческого направления, но и расширив диапазон, вдохновляла, а люди, по тем или иным причинам оказавшиеся на территории колледжа, разделяющие страсть к искусству, как никто другой понимающие все тонкости творческого процесса – вдохновляли вдвойне. Всё было иное, отличное от привычного Манхэттена, начиная от воздуха, заканчивая теми навыками, которые Джин уже успела приобрести и отточить. Это делало её свободнее, раскрепощённее, наполняя радостью, которая отодвигала некоторую скованность, присущую городу. Первые дни от переизбытка эмоций кружилась голова. Хотелось как можно больше времени проводить на улице, среди бесконечной, никогда до этого не виданной зелени, чем Джин и занималась, находя для своего этюдника места в самых отдалённых уголках территории, где можно было насладиться близостью к природе. Но чем дальше от людей уходила, тем отчётливее понимала, что даже этот восторг от нового места не может стереть то ноющее чувство тоски, поселившееся в груди.
Джиневра

Трудности перевода

Предложение обаять школьников поначалу позабавило Оливера. «Как ты умеешь», сказал декан, но о каком целенаправленном обаяния он говорил? Ничего подобного Оливер не умел и не практиковал даже на девушках, не испытывая нужны навязываться людям. Он просто был собой, и это работало. И то лишь в большей части случаев. Но подростки?.. Целый класс скептически настроенных нестабильных личностей пубертатного возраста? Это вызывало сомнение. Чтобы понравиться им, Оливер должен был сначала дать им денег.
— Не уверен, что я знаю, о чём с ними говорить, — высказал он свою мысль, но декан не воспринял это всерьёз и вдобавок ещё пошутил, как ему показалось смешно:
— Ориентируйся на мальчиков. Девчонки и так будут все твои.
Но Оливер только нахмурил брови. Когда стало очевидно, что предложение высказано не в шутку и даже не предложение как таковое, он всерьёз им озадачился. Ему предстояло провести классный час в школе, рассказав о факультете искусствоведения колледжа Манхэттена группе школьников, которые, возможно, только начинали задумываться о том, что бы им хотелось изучать в будущем, и плевали на «смотрите, как у нас хорошо и есть кафе». Ведь они пытаются понять, кем хотят стать, чего добиться. Что он мог дать им? Он знал своих студентов.
Оливер

Лианна искренне не понимала, почему каждый раз, как они затевают свое маленькое соревнование по фри-рану или когда ей надо разучить новые трюки на роликах, именно ей навстречу попадается очередной подарок судьбы, который к тому же всё портит? Как будто у нее масса свободного времени, ей-богу, которое она может потратить настолько бездарным образом… Да черта с два, на самом деле. Хорошо, если хотя бы раз в неделю получается пробежаться из точки А в точку Б на невидимых крыльях за спиной, минуя череду естественных и динамичных препятствий большого города. Откуда взялся только этот велосипедист,  в конце концов? С неба он тут свалился, что ли? И как Лианна его зацепила? Роликом? Чудом перевернувшись и, кажется, ничего себе при этом не повредив. Умение падать правильно – одно из базовых в паркуре. 
- Я же кричала, чтобы ты пригнулся, - фыркнула девочка, забыв о том, что это у нее наушники в ушах, тянутся проводками к плееру. – Глухой, что ли?
Перемахнула бы через него и всё… а теперь вот, сиди, выпутывайся. К слову, сидеть как раз совершенно не обязательно, надо только колёсики на роликах проверить для начала. Управившись с этим нехитрым делом, Лианна поднялась и поняла вдруг, что губы-то у него шевелятся.
Лианна

Путешествие на край ночи

В этом есть что-то олигофреническое. Неловкое. Четыре реванша подряд начинать с хода ферзем. Или из года в год выходить из-под шаха королем. Проще: обжечь руку чайником и взять его в другую руку. Еще проще: встать под камнепадом, получить булыжником в лицо. Продолжить стоять. Может, в следующий раз пронесет. Нос - его ощутимо передергивает, - всегда можно вправить.
Еще какой-нибудь простой пример. Ехать с конвоем в Фаллуджу. В любое время, когда тридцать первое марта уже произошло. Если забраться повыше, с моста открывается великолепный вид на Евфрат. Буквально захватывает дух. Местные - воплощенное дружелюбие. Известные любители обзорных экскурсий. И деликатесов. Здешняя кухня хороша. Знают, как с толком жарить мясо.
В целом, настроение ровное. Воздух суховат. Сплевывать в песок песком. Песок в ботинках. Песок в волосах. Доморощенные Чезаре-сомнамбулы ноют по углам. То бабу, то индейку. Заглядываются на арабок. Арабки грязные, нечесанные. Гостей не ждали. Зажал одну в углу - получил от сержанта по башне. Но так, добродушно. Дальше ходит и воет, но с особым отличием. Горделиво. Как будто все-таки выебал.
Двое здоровенных носят ящики. В двое суток, может, уложатся. Очень усердно работают. Звездно-полосатые шевроны на плечах. Один останавливается, дебилистически приоткрыв рот, и смотрит. 
Лу

Песок, скребущий на каждом вдохе гортань, сводит с ума прежде, чем успеешь к нему привыкнуть.  Хотя и привыкнуть к этому постоянному ощущению сухости практически невозможно: пошел уже второй год, как Миа топчет ботинками Месопотамию, а спокойно дышать на улице без арафатки так и не научилась.
Вот и сейчас, спускаясь с трапа грузового самолета, девушка натянула на лицо платок, чтобы не вдыхать песок, смешанный с парами бензина. Сегодня ей необходимо всего лишь сопроводить  немного фармы, отсыпанной странами Евросоюза в Фаллуджу. Всего лишь – потому что обратно предстояло транспортировать груз-200.  А сложно найти хоть что-то хорошее в перелете на грузовом самолете рядом с цинковыми гробами. Как ни крути, а мысли о том, что в одном из них и ты можешь в увольнительную отправиться, настойчиво лезут в голову.
- С нами поедешь? – Уилл, огромный мужчина с такими же, как и он, огромными ушами, хрипло прокричал девушке прямо в ухо, стараясь своим голосом заглушить звук гудящих двигателей. Они только что погрузили последний ящик с гуманитаркой и готовились выезжать из ангара. Брезент грузовика опущен, водитель торопливо докуривает в углу, а майор Рейнальдс уже загрузил свою тушу на переднее сиденье.
- Да, поеду. – Торчать на Багдадской базе Мии хотелось еще меньше, чем трястись по местным дорогам.
Миа

Needful things

Самое противное, что из-за холода чудовищно мерзнут уши. Саша плотнее кутается в шарф крупной вязки и натягивает шапку (вот бы мама удивилась, увидев сейчас свою дочь, которая со средней школы сей атрибут гардероба предпочитала носить в сумке, а не на голове). Собираясь в дорожное приключение из пункта «А», коим являлся центральный автовокзал украшенного рождественскими огнями Нью-Йорка, в пункт «Б» - небольшой городок в штате Мэн, где уже несколько лет подряд проводили конвенции по творчеству Стивена Кинга, а её организаторы были его ярыми фанатами настолько, что купили кафе, назвав именем известного писателя, где каждое блюдо и напиток носит названия, встречающиеся в его произведениях, девушка взяла несколько выходных дней в кофейне в плюс к тем, которые причитались на зимние праздники.
- Не забудь привезти магнитик, - несмотря на то, что Саша уже несколько месяцев, как не живет с родителями, мама посредствам  телефонной связи давала дочери ц/у («ценные указания»), к которым Нолан не всегда особо прислушивалась, пусть, в конце – концов, и понимала, что мама была права, а она до сих пор не умеет учиться на собственных ошибках.
- Это будет круто, - радостно кричала Саша накануне в трубку Чарли так громко, что казалось, будто та, могла услышать её и на другом конце Манхэттена. Ей восемнадцать, но чувствовала она себя восьмилетней девочкой, чья мечта вот-вот осуществиться.
Саша

Чарли бы и рада оглядеть подругу сочувствующим взглядом, да только Чарли и сама была тот еще мерзляк, а тут еще и надобно заметить, что Сашина экипировка была сильна, мощна и с легкостью уложила Чарлину на лопатки безо всякого стыда и зазрения совести. Так что сейчас самое время для кивка понимания, олицетворяющего солидарность в страстном желании прибыть в пункт назначения поскорее, да и сразу удовлетворить все температурные нужды должным обогревом.
Не всякая песня, которая считалась всё же исконно народной, могла похвастать таким количеством перепевок и аранжировок, как прекрасная «In the pines» - а теперь она еще и подверглась нападкам со стороны Чарли и Саши, к чести девушек, не посрамивших достояние родины Чарли.
Впрочем, долго напевы не продлились – брюнетка испытала прилив острого желания поделиться с подругой последней печалью, которая присоединилась к группе насущных печалей Чарли не далее, как вчерашним вечером. И заключалась она в том, что:
- Никак не могу прорисовать его лицо, - пожаловалась Ньютон – даже у гениев бывают тяжкие дни, - мне нужна живая модель. Желательно, представитель монголоидной расы не старше тридцати лет.
И ищи теперь такого, Чарли, когда как назло одни мексиканцы нынче в мамином салоне.
Чарли

Судьба не дура... Зря людей сводить не станет

Он мерил крупными шагами свой кабинет. Как назло сегодня было много работы, встреча с новым клиентом, дело которого обещало быть громким и трудным. День тянулся одновременно непозволительно долго и в тоже время слишком быстро. Мужчина не знал, какую стоит выбрать линию поведения, и легкомысленно решил, что проще все пустить на самотек. Время рассудит.
Глянув на часы, Блэквуд отметил, что уже почти четыре часа. До конца рабочего дня оставалось два часа. В дверь его кабинета постучались.
- Войдите. – Подняв голову от документов, Макс увидел свою ассистентку Сюзан. -  Ты как раз мне нужна. Мне необходимо чтобы ты собрала информацию по делу Эванса. – Он протянул папку с документами. – Здесь то, что он нам предоставил. У меня закрадываются подозрение, что это только верхушка айсберга. Выверни все, если мы хотим выиграть дело, нужно знать все. – Макс улыбнулся своей помощнице. Она была очень сообразительная, с живым умом и по характеру напоминала бульдога, который если сжал челюсть на своей жертве, уже не отпустит. Ей в работе он доверял как себе.
- Как скажешь босс. – Девушка распылалась в улыбке. – Кстати я зашла отпроситься, у меня мама прилетает, и я хотела бы выехать пораньше.
Максимилиан

Конечно, стоило мне войти в квартиру и уложить дочь спать, сон как рукой сняло. Было полное ощущение, что до чих пор чувствовала взгляд Макса, пока шла до дверей. Так и хотелось обернуться. Хотелось до жути, но сдержалась. Лишь нажала на кнопку и консьерж открыл дверь и вызвал лифт. Чтобы вы думали, какое было мое действо, после того, как положила дочь в кровать? Кинулась к окну, будто у Макса было время стоять под окнами и ждать, выгляну ли я или нет. И впервые с тех пор как приехала в Америку, открыла бутылку мартини. Вино было бы элегантнее. Но во первых, мартини лучше, а во-вторых, не смогу открыть бутылку, этим всегда занимался брат.
Сначала вспоминала каждую черточку мужчины, потом кинулась в свою комнату и перетрясла свой гардероб. В итоге через три сама, идеальная чистая комната с педантичным шкафом превратилась в хаус, понимала, что алкоголь ударил в голову. А на восклицание: "Мамочка?!" мы устроили с дочерью показ мод. Мод, вы все правильно слышали! В одиннадцать уложила спать, так поздно только от того, что она днем поздно легка спать, да и я была не совсем в адеквате.
Алекс позвонив вечером сразу заподозрил что-то не ладное. Я честно старалась говорить серьезно, но мы же близницы и знаем друг друга.
- Да, ты пьяна!
Надин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s1.uploads.ru/iLdWl.png
Дамиан
посмотреть

http://se.uploads.ru/rCsPx.png
Эммануэль
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2thNW.png
Вероника
посмотреть

http://savepic.net/9294361.gif
Рипли
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/f68ab9f19340dae2badff3a986eb0434/tumblr_oq753b77Sn1qdqywso1_250.png
Дэвид
посмотреть

http://s2.uploads.ru/8qLP0.gif
Матиас
посмотреть


0


Вы здесь » RED BUS » Партнерство » Manhattan